Колдун и кристалл - Стивен Кинг

Говорил он об этом с таким отсутствующим видом, что Катбертчуть не натянул поводья. Куда только подевался страстный влюбленный последнихмесяцев. Роланд словно не отошел от тех грез, что привиделись ему в розовыхглубинах магического кристалла. А может, эти грезы не хотели отпускать его,подумал Катберт.

– Что? – переспросил Ален. – Сюзан взяли в плен? Как? Кто? Сней все в порядке?

– Ее захватил Джонас. Ей досталось, но не так уж и сильно.Она поправится… и будет жить. Я бы тут же повернул назад, если б думал, что еежизнь в опасности.

Впереди, в поднятой ветром пыли, как мираж появлялась иисчезала Скала Висельников. Катберт видел, как иной раз солнечный светотбрасывал блики от полированных боков цистерн, различал он и людей. Многолюдей. Он успокаивающе похлопал свою лошадь по шее, искоса глянул на Алена,чтобы убедиться, что ручной пулемет Ленджилла при нем. Убедился. Коснулся рукойзасунутой за пояс рогатки. И она на месте. Так же как и мешок из лосиной кожи,в котором лежали большие круглые петарды, украденные Шими из запасовДома-на-Набережной.

Только невероятным усилием воли он заставляет себя скакатьна запад, а не на восток, подумал Катберт. Мысль эта придала ему уверенности:порой Роланд его пугал. Иногда он становился крепче стали, и тогда никто иничто не могло остановить его. Если сегодня та самая ситуация, оставалосьтолько радоваться, что он на твоей стороне… но гораздо чаще хотелось, чтобыэтого несгибаемого стержня не было вовсе. Ни на чьей стороне.

– Где она? – спросил Ален.

– Рейнолдс отвез ее в Дом-на-Набережной. Ее заперли в кладовой…но, возможно, ее там уже нет. Точно сказать не могу, потому что… – Роландзадумался. – Магический кристалл видит далеко, и не только в настоящем. Иногдаон показывает будущее, то, что еще должно произойти.

– Как можно знать сейчас, что произойдет в будущем? –спросил Ален.

– Не знаю, и не думаю, что так было всегда. Мне кажется,дело тут не в Радуге Мейрлина, а в самом мире. Время теперь какое-то странное.Мы это знаем, не так ли? Оно как бы… проскальзывает. Словно вокруг червоточина,которая все разрушает. Но Сюзан в безопасности. Я это знаю, и мне этогодостаточно. Шими собирается ей помочь… или уже помогает. Почему-то Джонасупустил Шими, и тот последовал за Сюзан в Дом-на-Набережной.

– Молодчина Шими! – Ален вскинул в воздух сжатую в кулак руку.– Ура! А как насчет нас? Ты видел нас в будущем?

– Нет. Этот кусок проскочил быстро… шар сразу унес меня.Утащил в розовом вихре. Но… я видел дым на горизонте. Я это помню. Возможно,горели цистерны у Скалы Висельников или высохшие ветки у каньона Молнии, может,и то и другое. Думаю, мы своего добьемся.

Катберт недоуменно поглядывал на давнего друга. Роланд былтак влюблен, что Берту пришлось уложить его в пыль двора у их бункера, чтобы онвспомнил о возложенной на него ответственности… куда подевался этот пылковлюбленный? Что изменило его, тронуло сединой волосы?

– Если мы выживем, тогда вперед, – говорил Катберт,пристально наблюдая за стрелком. – Она встретит нас на дороге. Не так ли,Роланд?

Он увидел боль, отразившуюся на лице Роланда, и толькотеперь все понял: влюбленный остался, но магический кристалл отнял у него всюрадость и оставил только печаль. Была и вторая причина – новая цель, о которойРоланд еще не успел им рассказать.

– Я не знаю. Надеюсь, что нет, потому что мы уже не будемтакими, как прежде.

– Что? – на этот раз Катберт натянул поводья.

Роланд спокойно посмотрел на него, но в глазах стояли слезы.

– Мы – заложники ка, – ответил стрелок. – Ка, по словамСюзан, как ветер. – Он посмотрел сначала на Катберта, по его левую руку,потомка Алена – по правую. – Теперь наша ка – Башня. А прежде всего моя ка. Ноне ее. Даже Джон Фарсон более не наша ка. Если мы и выступим навстречу еголюдям, то не для того, чтобы победить их. Просто наш путь будет лежать назапад. – Он поднял руки, потом опустил их, как бы говоря: Что еще вы хотите отменя услышать?

– Нет никакой Башни, – мягко заметил Катберт. – Я не знаю,что ты видел в этом хрустальном шаре, но никакой Башни нет! Да, это символ,такой, я полагаю, возможно, как чаша Артура, как крест Иисуса… но настоящегосооружения, реального…

– Да, – прервал его Роланд, – Башня существует.

Они повернулись к нему и не увидели и тени сомнения на еголице.

– Башня существует, и наши отцы это знают. За черной землей…я не могу вспомнить, как она называется, это забылось… находится Крайний мир, ив Крайнем мире стоит Темная Башня. Ее существование – великая тайна, которуюхранят наши отцы. Именно эта тайна и соединяла их вместе в ка-тет все эти годы,с того самого момента, как мир «сдвинулся». Когда мы вернемся в Гилеад… есливернемся, но я думаю, что так оно и будет… я расскажу им то, что видел, и ониподтвердят правоту моих слов.

– Ты все это увидел в кристалле? – с дрожью восторга вголосе спросил Ален.

– Я увидел многое.

– Но не Сюзан Дельгадо, – уточнил Катберт.

– Нет. Когда мы покончим с этими людьми и она порвет сМеджисом, ее участие в нашем ка-тете завершится. Меня поставили перед выбором:Сюзан и моя жизнь с ней и нашим ребенком, которого она носит… или Башня. –Трясущейся рукой Роланд вытер со лба пот. – Я не колеблясь выбрал бы Сюзан,если б не одно «но»: Башня рушится. А если она упадет, мы лишимся окружающегонас мира. Возникнет хаос, масштабы которого невозможно представить. Мы должныидти к Башне… и мы пойдем.

Над его не знающими бритвы щеками, под гладким, без единойморщинки, юношеским лбом, сверкнули глаза не ведающего пощады воина-убийцыглубокой древности, те самые глаза, которые Эдди Дин увидел в зеркале туалетаавиалайнера. Но только теперь в них стояли слезы.

А вот в голосе не было ничего детского или юношеского.

– Я выбрал Башню. Это мой долг. Пусть она проживет долгую исчастливую жизнь с кем-то еще… и она встретит такого мужчину, со временем. Чтоже касается меня, я выбрал Башню.