Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

в которой говорится о том, как округ Бессмертного феникса постигла засуха и как Великий Мудрец, склонив жителей округа к добру, вызвал обильный дождь

Итак, паломники простились с дровосеком, спустились с горы и отправились дальше по большой дороге. Через несколько дней впереди показался город, окруженный стеной.

Вскоре путники добрались до него, вошли в городские ворота, и взору их открылась картина полного запустения. Путники пошли дальше и увидели, как люди в высоких чиновничьих шапках, подпоясанные кушаками, прикрепляют над одним из домов большой лист бумаги. Вот что там было написано:

«От светлейшего хоу Шангуаня – правителя округа Бессмертного феникса великой страны Небесного бамбука.

Земли нашего округа обширны и плодородны. Войско и народ всегда жили в достатке. Но вот несколько лет подряд стоит засуха. Земля оскудела, реки обмелели, пересохли каналы и арыки. В колодцах и родниках не стало воды. Но в богатых домах заботятся лишь о своем имуществе. Один доу зерна поднялся в цене до ста лянов серебра, а пучок хвороста ценится в пять лянов. Девочек выменивают на три шэна крупы, а мальчиков отдают просто так. В городах закладывают вещи, в деревнях грабят казну, поедают людей – только бы выжить.

А посему обращаюсь ко всем премудрым ворожеям разных стран с призывом вознести молитвы о ниспослании дождя, за что обещаю щедрое вознаграждение».

Прочитав объявление, Танский монах обратился к своим ученикам с такими словами:

– Кто из вас может вызвать дождь и спасти народ от страданий? Это зачтется вам как заслуга.

– Я умею поворачивать реки вспять и баламутить моря, – сказал Сунь Укун, – менять местами звезды и созвездия, пробивать колодцы в небосводе и напускать туманы и облака, переносить горы и гоняться за луной, а уж вызвать дождь для меня сущий пустяк.

Услышав это, чиновники тотчас же отправили двух гонцов к правителю округа, и те, представ перед начальником, доложили:

– Повелитель наш! Тебя ждет великая радость. Не успели мы вывесить твое объявление, как появились четверо монахов и один из них, узнав, в чем дело, сказал, что может вызвать дождь.

Услышав это, правитель области оправил на себе одежды и пешком отправился прямо на базарную площадь. Там он упал на колени перед Танским монахом, поклонился ему и сказал:

– Я – Шангуань, в звании хоу, правитель округа Бессмертного феникса, приветствую тебя и нижайше прошу помолиться о ниспослании дождя, дабы спасти народ наш от великого бедствия. Яви же милость и сострадание, избавь нас от беды! Избавь!

Танский монах ответил на приветствие и промолвил:

– Здесь не место для разговора! Лучше отправиться в какой-нибудь монастырь и там обсудить все как следует.

– Пойдем со мной в мое управление, почтенный наставник, – сказал правитель округа. – Там найдется для тебя подходящее место.

Как только они пришли в управление, правитель области распорядился подать чай и приготовить трапезу. Когда все поели, Танский монах поблагодарил за угощение и спросил:

– Скажите, почтеннейший, давно стоит засуха в ваших краях?

Правитель округа отвечал ему так:

В стране, которой владею я,

засуха третий год.

Весь урожай сгорел на корню —

в каждом селе недород.

Многие умерли, а остальных

такая же участь ждет.

Мне доложили, что Танский монах

паломником к нам идет.

Умоляю, даруйте хоть маленький дождь,

пожалейте бедный народ,

Я тысячу слитков готов заплатить

тому, кто страну спасет.

Выслушав правителя, Сунь Укун обратился к Чжу Бацзе и Шасэну:

– Ну-ка, подойдите ко мне. Один пусть станет справа, другой слева, будете мне помогать. Все сделаем здесь, в этой зале. Сейчас я вызову дракона и велю ему послать дождь.

Чжу Бацзе и Шасэн тотчас же стали рядом с Сунь Укуном, один – справа, другой – слева, правитель округа воскурил благовония и стал совершать обряд поклонения духам, а Танский монах принялся читать сутры.

Сунь Укун произнес заклинание, и сразу же на востоке появилась черная туча, которая стала постепенно приближаться и опустилась над залой. То был старый царь драконов Восточного моря Ао Гуан. Выйдя из облака, Ао Гуан принял человеческий облик, приблизился и, низко поклонившись Сунь Укуну, спросил:

– Для чего ты звал меня, Великий Мудрец?

– Прости, что побеспокоил тебя, – отвечал Сунь Укун. – Но уже несколько лет кряду в этом краю стоит сильная засуха. Вот я и хотел узнать, отчего ты не посылаешь сюда дождь?

– Да оттого, – отвечал дракон, – что не имею на то высочайшего повеления. Если хочешь спасти здешний народ от бедствия, слетай в небесные чертоги и попроси высочайшего указа о ниспослании дождя да скажи еще, чтобы служители вод выпустили драконов. А я пока вернусь к себе в море и соберу свое воинство.

Сунь Укун так и сделал. Он отпустил дракона обратно в море, а сам, испросив у наставника дозволение, сел на облако и помчался во дворец к Яшмовому владыке.

Четверо небесных наставников ввели Сунь Укуна в залу Чудотворного Неба, а сами отправились с докладом к Яшмовому владыке.

– Десять тысяч лет тебе царствовать, Владыка наш! – молвили они. – Сунь Укун, следуя на Запад, достиг округа Бессмертного феникса в стране Небесного бамбука, и ему вздумалось вымолить дождь для этого округа. За этим он и явился сюда, чтобы испросить твое повеление.

– Да ведь три года назад, в двадцать пятый день двенадцатой луны, когда я лично отправился проверять всю Вселенную, объездил все три сферы и побывал в округе, в котором правит негодяй-правитель Шангуань, я собственными глазами видел, как он, забыв о добродетели, скармливал псам подношения, приготовленные для жертв Небу, и при этом сквернословил и кощунствовал. Я тогда же в наказание дал ему три знамения, они находятся в зале Ароматов. Сведите туда Сунь Укуна – пускай сам посмотрит. Если знамения закончились, я немедленно передам ему повеление о ниспослании дождя. Если же нет, то пусть не суется не в свое дело.

Четверо небесных полководцев тотчас же провели Сунь Укуна в залу Ароматов, где он увидел кучу зерна величиной примерно десять чжанов и еще груду муки около двадцати чжанов. Крохотный цыпленок, величиной с кулак, клевал зернышки по одному: клюнет и проглотит, снова клюнет, снова проглотит; возле муки оказалась маленькая собачонка золотисто-рыжей масти. Она то и дело высовывала язык, подлизывая муку. Слева висела железная перекладина с золотым замком. Под замком теплилась лампада, и пламя ее непрерывно лизало дужку замка, которая была толщиной с палец.