Контрразведка Future - Василий Головачев

Ярослава с недоверием шевельнула бровью.

– Ты отказался? Почему?

– Тут просидел, возле тебя, – простодушно признался он. – Ничего в голову не лезет, какой с меня комбатант, когда ты в клинике.

– Ну и дурачок, за мной есть кому присмотреть. Звони своему Грымову, скажи, ты готов…

– Набить морду Вирусу, – пошутил Руслан.

– Я серьёзно.

По телу прошла горячая волна, мышцы напряглись, долго сдерживаемое нетерпение – хоть бы одним глазком глянуть, как берут пособников Вируса! – резко подняло давление.

– Побуду с тобой. Кто знает, что на уме у главного паразита, которого ещё даже не вычислили.

– Со мной всё будет в порядке, позвони Веласкесу, он посидит у палаты, поохраняет.

– Ты… не обидишься? – нерешительно спросил он.

– Глупый…

Руслан не удержался второй раз, бережно прижался щекой к щеке жены.

– Я не надолго… только узнаю, что там происходит, и назад.

– Не спеши. – Ярослава шевельнула рукой, он быстро погладил её пальцы, встал.

– В случае чего – звони, я буду на связи.

– Книгу подними.

– Что?

– Книгу дай.

Он поднял упавшую книгу с пола, подал ей.

– «Леопард с вершины Килиманджаро», – прочитала она, с любопытством посмотрела на мужа. – Классика? О чём?

– Так… о любви, – отвёл он глаза, решив не говорить, что героиня романа погибает. – Ну, я побежал? – Он протянул руку. – Давай.

– Оставь, полистаю. Ужас как давно не держала в руках бумажную книгу.

– Скоро буду.

Она не ответила, закрывая глаза, и он быстро вышел из палаты, на ходу связываясь с Веласкесом.

Бывший помощник Ярославы ответил без задержек:

– Слушаю, инспектор.

– Яра в больнице…

– Знаю.

– Мне надо отлучиться, ты не сможешь побыть с ней?

– Разве её не охраняют?

– Охраняют, конечно, она лежит в Спас-клинике в Рязани, но она была бы рада.

– Хорошо, через полчаса навещу.

– Спасибо, дружище! – Руслан дошёл до медицинского поста, чувствуя на себе внимательные взгляды видеокамер, предупредил миловидную медсестру о «смене караула» и спустился в метро-портал Управления аварийно-спасательной службы. Оттуда позвонил Грымову:

– Иван, добрый день, хотелось бы пересечься.

– Очень хорошо, что ты объявился, – сказал полковник. – Мы на борту «Грозного», код помнишь?

– Склероз пока не наблюдается.

– Дуй к нам, будем запускать Суперструнник.

Через десять минут, чувствуя душевный подъём, преодолев более ста миллионов километров, Руслан входил в зал визинга лидера космофлота контрразведки спейсера «Грозный».

В зале присутствовал весь цвет контрразведки, включая директора Федеральной службы Гицгера. Руслан ни разу с ним не пересекался, поэтому с интересом посмотрел на руководителя службы, выглядевшего довольным жизнью.

По залу были расставлены кресла, однако в них никто не сидел, все толпились возле Гицгера и Воеводина, ничем не выделявшегося из толпы, и посматривали на общий ситуационный виом зала, показывающий искристую звёздную бездну и белую тростинку Суперструнника.

Несколько оперативных виомов показывали отдельные части гигантского космического сооружения, в том числе – ветвистые антенны прицелов, установленные на торцах фермы.

Руслан нерешительно остановился, не желая навязывать своё общество, но Грымов, беседующий с двумя мужчинами в официал-униках специалистов высокого класса, заметил гостя и призывно махнул рукой.

Руслан подошёл.

– Здрасьте…

Один из мужчин, седой, с разлохмаченной шевелюрой, пристально посмотрел на него.

– Горюнов? Не узнаёте?

– Извините, – смутился Руслан. – Всеволод Дмитриевич.

– Он самый, – улыбнулся Шапиро.

Воеводин оглянулся, кивком подозвал инспектора, подал руку.

– Рад видеть, Горюнов. Как там?

– Нормально, – пробормотал Руслан, понимая, что речь зашла о Ярославе.

Гицгер и пара мужчин рядом с ним молча оглядели его и вернулись к прерванной беседе. Об участии Руслана в операции на Кеплере они, судя по всему, ничего не знали.

– Подожди до конца акции, – сказал Воеводин, – зайдём потом ко мне.

Руслан отошёл к Грымову.

– Что происходит?

– Я говорил – запускаем Суперструнник. Якобы для тестирования.

Шапиро возбуждённо потёр ладонь о ладонь своим «фирменным» жестом.

– Бьём по двум целям сразу! По Омеге Кентавра и по Стене Крестовского. Моя разработка!

Руслан вопросительно посмотрел на Грымова.

– Мы тихо и незаметно смонтировали второй прицел, – пояснил полковник. – Тот, что когда-то сделал Херциг. Если Всеволод Дмитриевич прав…

– Я всегда прав! – назидательно поднял палец Шапиро.

Его смуглолицый спутник усмехнулся. В контурах его лица чудились узнаваемые черты, и Руслан вспомнил советника президента СОН Бодху. Это был его брат.

– То мы заткнём обе «дыры», – закончил Грымов. – Хотя всей проблемы это не решит.

– Почему?

– Потому что останется главная «дыра» – меж Парусами и Кентавром, в которую несёт «тёмный поток» и через которую и проникают в нашу Вселенную флюиды Знающих-Дорогу.

– Пока такой пробки нет, – весело сказал Шапиро, – чтобы её заткнуть. Придумаем что-нибудь.

– Почему нет? – вежливо возразил Руслан. – Есть.

– Шутите?

– Нисколько, у нас есть БОХ.

В зале на миг – так совпало! – наступила тишина.

Руслан удивлённо глянул на собравшихся, ловя на себе взгляды учёных и экспертов, но больше всего его поразил застывший взгляд Шапиро: глаза физика были полны безмерного изумления и… восторга! Он пребывал в шоке!

Впрочем, не меньше был шокирован и Грымов. Он потеребил кончик носа, ухо, не спуская глаз с простодушного лица Горюнова, посмотрел на Шапиро.

– Что скажете?

– Силы небесные! Это конгениально! – выдохнул учёный, выразив одним словом все свои чувства. – Идея должна принадлежать мне! Почему я об этом не подумал?!

– Дарю, – улыбнулся Руслан.

– Внимание, десять секунд до запуска! – предупредил информатор зала.

Разговоры стихли.

На счёте «ноль» ферма Суперструнника оделась в шубу белых молний, из её «рогатых» торцов сорвались в космос облака голубоватого сияния, пол под ногами присутствующих дёрнулся, и метаморфозы самого большого «ускорителя», построенного землянами, прекратились.