Разящий клинок - Майлз Кэмерон

– Сэр Джон, я не собираюсь с вами спорить по военным вопросам. – Уже спокойнее она продолжила: – Но рхуки послушны, как дети, и отослать их своей дорогой мне было бы не труднее, чем вам – убить. Их околдовали. Я это чувствую. – Она покачала головой. – Это преступление. Злодейство – превратить их в орудия, и убивать их – тоже злодейство.

Стоявшие вокруг солдаты растерялись и повели себя так, как и бывает с растерянными мужчинами. Кто-то озлился, другие отвернулись.

– Послушайте, сестра, – увещевал сэр Джон. – Я понимаю, что Дикие не простые враги. Но останавливаться для переговоров с ними нам тоже нельзя.

– Мужчины вечно торопятся, – ответила она. – И убивают то, чего не понимают.

На следующий день Амиция выступила с проповедью. Многим солдатам было, мягко говоря, странно принимать причастие от женщины, но путешествовать в землях Диких посреди зимы – не менее необычно, а сэр Джон не колеблясь встал на колени и принял освященный хлеб. Ее службу почтили вниманием.

Над горами за озером всплыл багровый шар солнца, и отряд тронулся в путь.

В час, когда в Лиссен Карак полагалось бить в колокола, колонна вкатилась в самую гущу снегопада.

Амиция надела второй капюшон, и ехавший позади сэр Джон натянул поводья.

– До Тикондаги меньше дня пути, – сказал он. – Вы можете предсказать погоду?

Амиция подобралась.

– Попробую.

Она настроилась… и ахнула.

– В лесу… что-то злое. – Она помолчала. – Храни нас Дева – оно и впереди, и вокруг…

Сэр Джон ослабил в ножнах меч.

– Насколько близко?

– Дайте мне помолиться, – попросила она.

– К бою! – вскричал сэр Джон.

Разговоры смолкли. Подводы остановились. Этруски вскочили на них, развязали толстые веревки и установили деревянные щиты, и четыре их подводы мгновенно превратились в маленькие крепости, набитые арбалетчиками. Зазвенела сбруя коней, стрелки взяли оружие на изготовку.

– Оно севернее, движется… – Она помедлила. – Движется на запад. Я спряталась. Сэр Джон, это… Там уже завязался бой. Поспешите.

– Что за бой? – спросил он.

– Людей атакуют, – ответила Амиция. – Едем!

Она пустила лошадь вперед.

– Проклятье! – выругался сэр Джон. – Прикрывайте ее!

Амиция мчалась прочь. Она скрылась за мягкой снежной пеленой, и авангард отряда галопом устремился за ней.

– Вижу! – крикнул далеко позади воин из основной колонны.

– Мать-перемать, – высказался сэр Джон.

Он услышал, как защелкали арбалеты. Сзади.

Он отвечал за колонну, но belle soeur была его другом.

– За мной! – взревел он и галопом пустил коня вслед за безумной монахиней и ее иноходцем в снегопад, который с каждой секундой усиливался.

Всадники мчались во весь опор сквозь слепящий снег, стараясь вставить замерзшие пальцы в стальные латные рукавицы и не опуская забрал. Это была верная гибель.

Сэр Джон услышал крик Амиции. Затем она совершенно отчетливо произнесла: «Fiat lux!»

От вспышки он чуть не вылетел из седла. Позади него рухнули конный рыцарь и его лошадь. Он словно угодил в середку солнца.

Что-то ударило его по голове, и тьма лизнула лицо – он ощутил ожог, а рабочая рука пришла в движение. Он отбился мечом – тварь взвыла, конь встал на дыбы, а сэр Джон изловчился опустить забрало, ударив подбородком по нагрудной пластине, как только крылатая тьма спикировала вновь.

Он рубанул по ней, гадая, с чем же, черт побери, сцепился.

– Тролли! – заорал какой-то рыцарь.

Сэр Джон успел подумать, что, с кем бы он ни боролся, это никак не тролль.

Атакованный в третий раз, он пришпорил своего скакуна – тот рванулся вперед и очутился за сестрой Амицией, от рук которой расходилось сияние. Когда он ворвался в круг света, черная тварь отлепилась от головы и пропала, а сэр Джон боковым, усеченным из-за забрала зрением засек крыло с шипастыми черными перьями.

На дороге же действительно были два тролля, нависшие над красной лужей, и он ударил огромным двуручным мечом, так что тот раскололся – но то же самое случилось и с рукой ближайшего тролля. Тварь взревела, разинув бездонную лиловую пасть, которая осветилась колдовским светом Амиции.

Удар кулаком вышиб сэра Джона из седла, и он тяжело грянулся оземь. Спас его только снег, но даже при футовом слое оного удар о камень был силен, и спину пронзила боль, а голова так крепко приложилась к выпирающему булыжнику, что на шлеме образовалась вмятина.

Он понятия не имел, как долго провалялся без чувств, и с трудом шевельнулся. Спина взвыла. Подняться он не смог, и ему пришлось перекатиться на живот, встать на колени, и с каждым ударом сердца он сознавал, что до троллей рукой подать. Люди кричали, а у него шла носом кровь.

И снова волна ослепительного золотистого света. Ближайший тролль развернулся и ответил выбросом лилово-зеленоватого тумана. Там, где два колдовства сошлись, рассыпались искры, как от удара молота по наковальне, и зазмеился разряд, похожий на молнию, за тем исключением, что он длился и длился. Сэр Джон, имевший немалый опыт по части боли, подобрал под себя левую ногу, оттолкнулся и выпрямился. Внизу, на насыпи, от боли и паники пронзительно ржал его конь.

Боевой топор был приторочен к седлу, и сэр Джон усомнился, что доберется до него по сугробам. Он выхватил увесистый кинжал и бросился к троллю, не прекращая бранить себя за дурость. Тот, которого он ранил, лежал на дороге ничком. Сэр Джон улыбнулся, невзирая на боль.

Второй был полностью занят размытым золотистым пятном, и шум, который производили оба, напоминал грызню сотни осатаневших псов. Сэр Джон не разобрал, кто его новый союзник, но упрямо заковылял вперед. Он повернулся всем корпусом, чтобы взглянуть на север – нет ли третьего, и тут с неба обрушился черный комок.

Теперь сэр Джон подготовился лучше. Мелькнул кинжал, и на землю посыпались перья, а режущий ухо крик пробился даже сквозь грохот сражения тролля и его противника.

Спикировала огромная черная птицеподобная тварь с распростертыми крыльями, а из снега навстречу ей вылетел столб жидкого золота, который поразил ее в черную грудь. Существо… взорвалось.

Сэра Джона сбило с ног. На сей раз он не лишился чувств и остался в сознании, когда битва вихрем пронеслась над ним. Тролль топнул рядом с его головой, и подгоняемый отчаянием сэр Джон, перекатившись и держа кинжал обеими руками, погрузил лезвие в ляжку чудовища. Взвизгнула сталь…

У сэра Джона сломалась нога; он почувствовал это и увидел, как выпятился доспех, когда ступня тролля достала его, но кинжала не выпустил. Клинок засел прочно, как скальный крюк, и сэр Джон упал, обеими руками сжав рукоять.