Путь домой. Четыре близнеца - Наталья Щёголева

Эжен кивнул, оторвался-таки от хлопот с кроватью и неприкрыто оценивающе смерил Марианну взглядом с головы до пят. Возмущение испайронки стало стремительно расти, грозя излиться во взрыв страшной силы. Что ж, Эжен это заметил, понял, сокрушённо усмехнулся и вдруг заговорил тихо, почти шёпотом:

– Сеньорита, признаюсь честно. Я не знаю, как именно объяснить вам кто я и что здесь делаю…

– Что?.. – Марианна ощутила сильное волнение, у неё даже пересохло в горле, но вида девушка не подала. Напротив, она гордо повела головой и уверенно потребовала, – Говорите прямо, как есть!

В ответ Эжен сокрушённо вздохнул:

– Если я правильно понял, что произошло, то покажи я вам своё лицо, и вы вцепитесь мне в горло. Но, тем не менее, я начинаю понимать, от чего у двух моих братьев съехала крыша.

– Что?!

– Ладно уж. Уговорили! – Эжен подошёл к зеркалу и в миг освободил лицо от бороды и усов, после чего развернулся. Марианна обмерла.

– Прошу принять во внимание, я Эжен! ЭЖЕН Ровиньоль, а не АНТУАН де Валеньи! – тут же зашипел юноша.

– Антуан!.. Причем здесь Антуан?! – непроизвольно возразила Марианна.

Подсознательно она уже согласилась с Эженом, она чувствовала, что этого близнеца видит впервые.

– Но ведь это он вас предал! Вы хотите сказать, что я ошибаюсь?! – Эжен отважился сделать шаг, чтобы быть ближе.

– Виктор! Нас предал Виктор Ровиньоль! – тут же вскинулась Марианна.

– Антуан! АНТУАН ДЕ ВАЛЕНЬИ, чёрт бы его побрал!!! И не смейте пачкать имя Виктора – лучшего человека на свете! – от возмущения Эжен в миг позабыл о своём намерении вести себя с Марианной по возможности деликатно, учтиво. Он подскочил к ней совсем близко и зашипел прямо в лицо, – Антуан с благословения герцога занял место Виктора на службе у барона! А вы-то, умники, похоже, и не заметили подмену, верно?!

Смущённая таким его напором Марианна чуть отступила и… кивнула:

– Подмену?.. Верно… Виктор, да не тот… – припомнила она свой разговор с Жаном, а ещё раньше с Анри, – Значит… это был Антуан де Валеньи?!

– Верно! – и Эжен вздохнул с огромным облегчением, – Рад, что вы такая понятливая! Но давайте продолжим этот разговор в другое время и в другом месте. Сейчас вам надо просто довериться мне. Ясно? Так… ну-ка это должно быть вам впору. Облачайтесь – и Эжен протянул Марианне одежды послушника.

– Но почему я должна верить вам?! Это лицо!.. Это проклятие!.. – девушка в растерянности схватилась за голову.

– Не согласен! – и Эжен с сознанием дела заглянул в зеркало, – Я с помощью этого лица собираюсь жениться не меньше, чем на маркизе! Да и вы, если я правильно понял, не прочь видеть Жана похожим на меня.

– Но Антуан…

– Что?! Вы хотите сказать, что я похож на Антуана?! – и Эжен возмущённо сощурился, – Я похож на этого заносчивого слизняка?!!

Глаза Марианны распахнулись ещё шире. Казалось, Эжен искренне не понимает абсурдность заданного вопроса. Ведь они близнецы! А тот продолжал успешно распалять свой гнев:

– Дайте время, и я собственноручно натру этому подлецу шею! За ним ещё крупный должок числится – помнится два раза дать по морде! Мы с братьями ещё покажем этому напыщенному хлыщу, как отрекаться от нас!

Да, Марианне больше не надо было никаких доказательств – перед ней стоит ещё одна версия её Жана, и в этом, кроме внешности, не было ничего, от изысканности Антуана. Речь, резкость движений, такая красноречивая жестикуляция!.. Бесспорно, Эжен был диким цветком улиц. Марианна, словно заворожённая, замерла, не сводя с него глаз. Наконец заметив её оцепенение, Эжен осёкся.

– Простите, графиня. Я тут, видимо, наговорил лишнего. Но у меня ещё не было времени взять уроки светских манер у Генриха Рая.

При упоминании имени Генриха Рая Марианна вздрогнула, на что Эжен улыбнулся ей такой до боли знакомой улыбкой близнецов:

– Я пришёл за вами. Я предлагаю вам уйти отсюда, для этого вам необходимо облачиться в эти одежды. Или вы хотите остаться?

Но Марианна всё-таки не спешила согласиться. Теперь оперлась о стол, и Эжен никак не мог понять, чего от неё ещё ожидать. Он подошёл было к ней, но она вдруг отпрянула, и юноша в досаде сплюнул:

– Да что вы шарахаетесь? Верно, нервы у вас и правда ни к чёрту! Приглядитесь, я ЭЖЕН! Что вам говорит сердце? Очнитесь! У нас очень мало времени!!!

Но Марианна не двигалась с места.

– Ну уж простите, изысканным манерам я не обучен, – начал сердиться Эжен, – Я, конечно, могу вас одеть, дело не хитрое, но силком тащить будет сложновато. Тогда меняем наш план. Я выкидываю вас в окно, сам быстрехонько выбегаю через дверь, и там, внизу, ловлю. Годится?

С трудом распознав смысл его слов, Марианна невольно улыбнулась.

– Вот и замечательно! – тут же одобрил её реакцию Эжен, – Одевайтесь, я вам говорю!!!

А уже в следующий миг юноша с силой сдернул со стола скатерть. Что ж, всё, что ещё на ней оставалось, обрушилось на пол. Грохот и звон получились знатные, и это заставило Марианну содрогнулась всем телом. Девушка провела рукой по лбу, после чего снова подняла взгляд на Эжена?

– Это правда не сон?

– И я не ваша мама! – Эжен решительно подошёл к ней и, не дав опомниться, тряхнул её за плечи, – Ну же, я представлял вас боевой девушкой! Тогда, во время казни Анри, вы были просто великолепны! Мы с Виктором по-настоящему восхищались вами!

– С Виктором?!

Эжен наклонился к ней и зашипел:

– Дайте срок, и я докажу, что вас предал Антуан. А пока не троньте имени Виктора, иначе я вас… брошу здесь, или лучше… отдам в монашки.

Такого поворота Марианна никак не ожидала:

– Но тогда тебе придётся иметь дело с Жаном… Что с ним?

– Жив, думаю, здоров. Предупреждаю, чем скорее мы выберемся отсюда, тем скорее я смогу им заняться.

– Выберемся? Но как?

– Черт побери, одевайтесь, и я покажу как!

На этот раз Марианна подчинилась и двинулась к указанным одеждам.

– Да, простите, вы не дадите мне своё платье? – окликнул её Эжен всё так же шёпотом.

Марианна уже была за ширмой, но эта просьба её искренне удивила, и удивление вылилось в громкий возглас:

– Оставьте меня в покое, Святой отец! Я и без вас знаю, на что мне надеяться и чего ждать!

От такого её заявления Эжен едва не поперхнулся, но, когда развернулся к ширме, на полу уже лежало её платье. Лицо юноши озарила азартная улыбка, и он тоже возвысил голос:

– Молись, дочь моя! Не гневи Господа! Молись, и будет тебе дано!

– А Анри, артисты? – уже шепотом поинтересовалась снова выглянувшая из-за ширмы Марианна.