Дети неба - Вернор Виндж

Двенадцать. Как Стая Стай на логотипе Магната.

— Здесь, в Медленной Зоне, есть иные ограничения на разум. Поднять интеллект до уровня намного более высокого, чем у самых выдающихся гениев человечества, можно только в Переходе.

— Ну ладно, пусть так. Но способ, которым радиостаи смогут использовать свои умы, — это потрясающе. Вот Радист уже здорово умен. И снова восьмерной. Знаешь, что он нашел Уту замену?

Вопрос был задан застенчиво, почти смущенно, со взглядами в сторону.

— Ритл? — спросила Равна. — Смогла надеть плащ Ута?

Амди кивнул, неуверенно улыбаясь.

— Ну, это хорошо! Я помню, Амди, она тебе создавала проблемы. Но она была в отчаянии и не желала тебе вреда.

— Ничего себе — не желала вреда! Она меня пыталась разбить на части, я был в ужасе. Но — да, она была в отчаянном положении. Часть моей личности по ней скучает, но в целом стало куда легче, когда она ушла. Она, знаешь, оказалась ключевым элементом Радиста; от нее он стал умнее и мыслит куда отчетливее. Я с ним общаюсь, когда он сюда достает. Теперь, когда Ритл не рвется найти партнеров… отличный парень получился этот Радист. История его и Ритл могла бы лечь в основу любовного романа… если бы я писал любовные романы, чего я, естественно, не делаю.

Равна медленно оглядела его, сделав полный оборот. Может быть, он и в самом деле теперь в мире сам с собой.

— А как твои проблемы, Амди?

— Ну… прогресс есть. Состоя из одних щенков, я был слишком человеком. Не знаю, как вы, двуногие, можете принимать смерть. Тот ее вариант, который приключается со стаями, достаточно неприятен. — Амди помолчал, глядя в основном вниз. — И от Хранителя я тоже кое-что узнал. Узнал, что смерть может быть наименьшей из твоих проблем. Его одурачить было не так уж трудно, но когда он начал выковыривать мне глаза… вот тогда найти в себе мужество и дальше действовать по своему плану оказалось труднее, чем я мог себе даже представить.

Он говорил тихо и мрачно. Равна заметила, что весь он глядит на нее. Как будто занавес отдернули. Амди побывал в аду и вернулся. Это может случиться с каждым, кому сперва не повезет, а потом повезет, но Амди свое возвращение организовал. За страшные дни, проведенные во власти Хранителя, его детская душа стала глубже, спокойнее — и сильнее.

Равна кивнула, погладила его.

— Так что же у тебя дальше задумано, Амдиранифани?

Амди отвернулся, и она почувствовала, что момент абсолютной открытости миновал. Он задвигался, меняя позы, потом спросил:

— Вот ты, я и Джефри — в общем, хорошо нам было?

Ага, Амди.

И она ответила в том же тоне:

— В смысле когда не надо было спасать шкуру и когда мы с Джефри не играли во взаимную вражду?

— Да. Я-то никогда не был бы твоим врагом, а Джефри… ну, ты же знаешь, что Джефри тебя любит?

— Вы оба меня любили, когда были маленькими, Амди.

— Равна, я про сейчас.

Вот этого я и боялась, что ты про сейчас.

Пришла ее очередь смущенно смотреть вниз:

— Амди, я…

Амди вокруг нее напрягся, ближайший к ее лицу легонько коснулся щеки.

— Тсс! — прошептал он. — Сюда кто-то идет.

Равна, естественно, ничего не слышала. И на холме внизу тоже никого не было видно. Даже планер скрылся из виду, оставив небо птицам и низкому солнцу. Равна потрепала Амди по холке ближайшего элемента и прислонилась спиной к скале.

Да, кто-то поднимался по южной тропе, отсюда не видный. Судя по хрусту камешков под ногами, шел один человек.

Равна и Амди сидели полминуты молча. Шаги обошли западную сторону надгробия Фама — но пришедший направлялся не туда.

Это был Джефри Олсндот. Он направился к двум надгробиям, ближайшим к оконечности выступа. Здесь они с Джоанной выбрали место для своих родителей. Не меньше, чем Фам Ню-вен, сражались с Погибелью Сьяна и Арне Олсндоты.

Так во что же ты веришь, Джефри, и что ты отрицаешь?

Джефри опустился на землю между камнями, положил руку на каждый из них, глядя на сверкающую морскую рябь. Долго так сидел, потом встряхнулся, будто проснувшись или вспомнив о делах. Встал, обернулся — и увидел Амди и Равну, глядящих на него от скалы Фама.

— Привет, Джефри! — сказал Амди и осторожно помахал парой голов.

Джефри подошел размеренным шагом, остановился в трех метрах от камня, глядя недобрыми глазами на человека и стаю.

— Что она здесь делает, Амди?

Голос звучал ровно и зло.

— Просто совпадение.

Стая посмотрела на Равну, прося подтверждения.

— Так ты мне сказал, Амди.

Она посмотрела на эти головы, глядящие куда угодно, только не на нее. Сейчас Амди напомнил ей не по годам разумного подростка. Впрочем, он фактически и был им.

Но в реакции Джефри не было ни капли добродушия. Он придвинулся к наиболее дальним от Равны элементам Амди:

— Это ты предложил встретиться здесь. Это ты выбрал время. Я прихожу на полчаса раньше, и оказывается, что ты и вот она, — кивок в сторону Равны, — меня здесь ждете?

— Джефри, прости меня! — Голос Амди стал высоким, как у ребенка. — Просто мне невыносима мысль, что ты… то есть что мы… — Он секунду помешкал, а потом голос его зазвучал по-новому: как у зазывалы или продавца. Эту роль он освоил в цирке. — Нам нужно это обсудить. Обязательно нужно.

Тот, что лежал на уступе над Равной, сдвинулся, и тот, что держал голову у нее на коленях, занял освободившееся место. А третий похлопал по освободившемуся месту рядом с Равной:

— Вот давай ты сядешь, и мы всё друг другу нормально объясним…

Речь несколько потеряла свою убедительность на слове «объясним», потому что Джефри сгреб того, что приглашал его сесть, и со злостью толкнул поближе к Равне.

— Ой, прошу прощения, — сказал Амди, обращаясь к ней.

Она видела, как эти двое играли в такие жесткие игры с самого возвращения из тропиков, но сейчас в поведении Джефри игры не было. Если бы он так поступил с незнакомой стаей, большой и крупной, как Амди, это могло бы стоить ему жизни.

— Ладно, давай поговорим.

Он сел.

Теперь один из элементов Амди был зажат между ним и Равной. Остальная стая их окружала. В целом Амди казался несколько растерянным. Он переглянулся сам с собой, потом осторожно погладил Джефри и подобрался поближе к старому другу. Джефри не ответил, и тогда Амди продолжил свою речь — все тем же голосом конферансье, но пониженным до тихого мурлыканья:

— Да, сознаюсь. Хотя это и совпадение, я несколько ему помог: не сомневался, что Равна придет сюда при низком солнце. Если бы она не пришла, я бы придумал что-нибудь другое, чтобы нам собраться. Ведь мы втроем столько пережили. Я не хочу, чтобы Равне казалось, будто мы с Джефом смылись по-тихому…