Ответный удар - Гарри Тертлдав

— Да, я понимаю, — печально заметил Гольдфарб. — Иногда мне кажется, что я с удовольствием вышвырнул бы эту установку на помойку, чтобы больше никогда ее не видеть.

— Ну, вам удалось немного от нее отдохнуть. — Хортон показал на ленточку, украшавшую грудь Гольдфарба. — Я бы тоже хотел получить такую.

Вспомнив ужас, испытанный во время бегства, Гольдфарб открыл было рот, чтобы сказать, что с радостью отказался бы от такой возможности, но подумал, что все не так однозначно. Здорово, что ему удалось вывести из Польши своего кузена Мойше и его семью, Гольдфарб по-настоящему гордился тем, что смог им помочь.

А еще с некоторым удивлением он понял, что в голосе Хортона прозвучала настоящая зависть. С тех самых пор как он вернулся в Брантингторп, поразительные способности нового оператора внушали ему что-то вроде тоски. Теперь, узнав, что Лео им восхищается, Гольдфарб почувствовал себя намного лучше. Он вспомнил о стене, которая разделяла в Дувре тех, кто воевал на самолетах, и тех, кто оставался на земле и вел бой при помощи электронов и люминофора.

Впрочем, Гольдфарбу удалось преодолеть большую часть этой стены. Еще до того, как отправиться в Польшу, он несколько раз летал на борту «Ланкастера», чтобы проверить работу радарных установок в воздухе. Они даже попадали под огонь ящеров, но каждый раз возвращались на базу в целости и сохранности. Если бы одна из ракет врага попала в самолет, Гольдфарб даже не увидел бы того, кто их сбил. Сражение на земле более индивидуально. В Лодзи он убивал людей и ящеров и видел, как их тела падают на землю. Ему до сих пор снились кошмары.

Лео Хортон ждал, что он скажет, и Гольдфарб проговорил:

— В конечном итоге здесь мы можем добиться результатов гораздо более значительных для победы в войне. Бегать, зажав кинжал в зубах, конечно, неплохо, но это не всегда приносит нужные результаты.

— Если бегать с кинжалом в зубах, он рано или поздно запачкается кровью, это уж точно, — заметил Хортон.

Вошел летчик по имени Бэзил Раундбуш и налил себе эрзац-чая. Его широкое, румяное лицо сияло улыбкой.

— Хороший денек сегодня, — заявил он.

— Может быть, чай будет вкуснее, если ты прополощешь в нем то, что украшает твою верхнюю губу и называется усами, — заметил Гольдфарб.

— Ах, вонючий мерзавец! — Раундбуш сделал в его сторону шаг — казалось, он ужасно разозлился.

Гольдфарбу понадобилось заметное усилие воли, чтобы не сдвинуться с места. За последнее время он сильно похудел, да и грудь Раундбуша украшал целый иконостас из блестящих металлических планок и ярких лент. Он летал на «Спитфайре» против самолетов Люфтваффе во времена, казавшиеся самым трудным часом Британии.

— Шутка, сэр, — быстро вмешался Хортон.

— Ты тут новенький, — весело заявил Раундбуш. — Я знаю, что это шутка, и Гольдфарб знает, что я знаю. Правда, Гольдфарб? — Он словно предлагал Гольдфарбу попробовать возразить.

— Думаю, да, — ответил Гольдфарб. — Только ни в чем нельзя быть уверенным, когда имеешь дело с человеком, который носит на лице такую безобразную пародию на усы.

У Лео Хортона сделался озабоченный вид. А Раундбуш откинул голову назад и громко расхохотался.

— Ты и в самом деле вонючий мерзавец. Ловко ты меня поддел, совсем как Эррол Флинн в одном из голливудских фильмов про пиратов. — Он встал в боевую стойку и сделал несколько весьма искусных выпадов. Неожиданно он выпрямился и поднял вверх палец. — Я понял! Чтобы избавиться от ящеров, нужно вызвать их на дуэль. На рапирах, шпагах или саблях — все равно. Наш лучший воин против их бойца. Победителю достается все.

Стоявший возле одного из столов, заваленных деталями двигателя, подполковник авиации Джулиан Пиэри сказал:

— Когда-нибудь, Бэзил, тебе придется понять разницу между упрощением проблемы и ее решением.

— Да, сэр, — радостно крикнул Раундбуш, впрочем, в его голосе не прозвучало и намека на серьезность. Неожиданно он грустно проговорил: — А правда, было бы хорошо вызвать их на состязание, в котором преимущество будет на нашей стороне.

— Тут я совершенно согласен, — проворчал Пиэри.

Лео Хортон наклонился над обрывком бумаги и начал что-то быстро рисовать. Через несколько минут он продемонстрировал всем довольно реалистичное изображение ящера в рыцарских доспехах, даже с пером на шлеме и с мечом в лапах. «Готовься к смерти, негодяй с Земли!» — говорил инопланетянин, точно герой какого-то мультипликационного фильма.

— Неплохо, — похвалил Раундбуш. — Давайте, повесим сюда, на доску.

— Очень здорово, — заявил Гольдфарб. — Тебе следует заняться портретами своих подружек.

Хортон наградил его благодарным взглядом.

И тут Гольдфарб заметил, что в дверях, прислушиваясь, стоит Фред Хиппл. Раундбуш увидел его примерно тогда же. Возможно, он и собирался ответить что-то язвительное, но передумал, только тихонько фыркнул. Хиппл провел пальцем по своим каштановым усам.

— Банда братьев, прямо настоящая семья, — пробормотал он, входя внутрь.

— Если мы перестанем поддразнивать друг друга, сэр, жизнь станет такой скучной, — пояснил Раундбуш.

— Да уж, для тебя, Раундбуш, это точно. Или я ошибаюсь? — заявил Хиппл, и летчик покраснел, как провинившийся школьник. Однако в голосе Хиппла не слышно было и намека на выговор. — До тех пор, пока ваша болтовня не мешает работе, чешите языками, сколько хотите.

— Здорово, — с облегчением проговорил Раундбуш. К ним повернулся Хиппл и спросил:

— Нам удастся установить радар на фюзеляж «Метеора», джентльмены?

— Если там не будет баков с горючим, сэр, — ответил Гольдфарб, у которого сделалось непроницаемое лицо. Хортон насмешливо на него посмотрел, затем устало усмехнулся и кивнул. Гольдфарб продолжал: — Хортон сделал потрясающее открытие. Он обнаружил, какая часть цепи контролирует силу сигнала.

Он рассчитывал обрадовать Хиппла, который так же живо интересовался радаром, как и своими обожаемыми двигателями. Однако Хиппл только спросил:

— А мы сможем использовать его находку немедленно?

— Нет, сэр, — ответил Хортон. — Я знаю, что они делают, но мне не известно как.

— В таком случае, придется оставить до лучших времен, — сказал Хиппл. — Сейчас наша главная задача извлечь из вражеского оборудования максимальную пользу.

Гольдфарб и Хортон быстро переглянулись. Очень непохоже на Фреда Хиппла, которого они так хорошо знали.

— Что случилось, сэр? — просил Гольдфарб. Раундбуш и остальные офицеры, работавшие под руководством Хиппла, тоже заинтересовались разговором.

— Время работает не на нас, — заявил Хиппл и уткнулся в чертежи.

— Какое время? — шепотом спросил Гольдфарб у Хортона.

Тот только пожал плечами.

«Еще один повод для беспокойства», — подумал Гольдфарб и занялся работой.