Ответный удар - Гарри Тертлдав

Ларсен снял цепь, уселся на велосипед и направился на север, в сторону Вашингтона. Он миновал городской парк и трехэтажное кирпичное здание отеля «Брум», украшенное восемнадцатью выпуклыми окнами. На крыше другого трехэтажного здания, стоящего на углу 24-ой улицы, красовалась деревянная лошадь, хвост которой, как и полагается, развевался на ветру.

Ларсену пришлось остановиться, чтобы пропустить колонну фургонов, направлявшихся на запад. Дожидаясь, когда они проедут, он повернулся к парню, сидевшему верхом на лошади, и спросил:

— Вы тут живете? — Получив утвердительный ответ, он поинтересовался: — Чем знаменита та деревянная лошадь?

— Ниггер? — переспросил парень. — Наш местный скакун, он таких чемпионов побеждал, вы бы своим глазам не поверили, если бы увидели. А сейчас он лучше всех в городе предсказывает погоду.

— Правда? — удивился Йенс. — Это как?

Парень заулыбался.

— Если он мокрый, все знают, что идет дождь; если на спине у него снег — значит, начался снегопад. А если болтается хвост — вот как сейчас — любой сообразит, что дует ветер.

— Я сам напросился, точно? — Йенс ухмыльнулся.

Последний фургон проехал, Ларсен снова покатил вперед, и вскоре миновал парк Обители. Огденская Обитель Святых наших дней[22]занимала самое большое и роскошное здание в городе. Так было по всей Юте — храмы пользовались гораздо большим вниманием общественности, чем здания, в которых размещались светские администрации.

Отделение государства от церкви Ларсен тоже считал делом совершенно естественным, но все оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Здесь, в Юте, у него возникло ощущение, что разделение носило чисто формальный характер — уверенности в том, что это правильно, ни у кого не было.

Ларсен пожал плечами — ему хватает и своих проблем.

Он доехал до окраин, обогнул кладбище и по мосту перебрался через реку Огден. Город остался практически позади. Местность впереди выглядела не слишком привлекательно.

«Неудивительно, что мормоны здесь поселились», — подумал он. — «Какой дурак добровольно согласится жить на таких землях?»

Ларсен поднял руку, почесал затылок. С его точки зрения верования мормонов — чушь собачья. Однако за время своих странствий он нигде не чувствовал себя в такой безопасности, как в Юте. Правильны их доктрины или нет, но они помогают людям стать лучше.

«Неужели это и есть ответ?» — подумал он. — «Если ты всерьез во что-то веришь, — причем, почти не важно, во что — у тебя есть все шансы добиться успеха?»

Ему этот вывод не понравился. Йенс всю свою жизнь занимался тем, что извлекал объективную реальность из физического мира. Теологические бредни с такой профессией не совместимы.

Или совместимы? Может быть, мормоны не имеют ни малейшего представления о том, что такое ядерная физика, но они производят впечатление людей абсолютно довольных своей жизнью, чего Йенс Ларсен о себе сказать не мог.

Вера в постулаты, изложенные в какой-то книге, без четких доказательств того, что ты на правильном пути, казалась ему средневековым догматом. Со времен Возрождения люди ищут возможности улучшить свое существование. Сделать его свободнее, легче.

Иисус меня любит! Я это знаю, потому что так говорится в Библии.

Йенс презрительно поморщился. Прямо воскресная школа, да и только! И тем не менее… Если посмотреть на религию с другой стороны, ее приятие, как это ни удивительно, может подарить тебе свободу. Тебя освобождают от необходимости делать выбор. Решение уже принято — за тебя, а ты должен следовать по заранее начертанному пути.

— Да, как раз такие идеи пропагандируют Гитлер и Сталин, — пробормотал Ларсен, покидая Огден.

Лучше всего Йенс умел думать; мысль о том, что ему придется передать эту функцию кому-то другому, заставила его содрогнуться.

Когда он проезжал по дороге, люди отрывались от своих дел и. долго смотрели ему вслед. Йенс не знал, каким образом, но они сразу понимали — он здесь чужой. Может быть, кто-нибудь приколол ему на спину плакат, гласящий: «Язычник». Он рассмеялся. Да, даже евреи здесь язычники.

Впереди по 89-ому шоссе катила старенькая телега, которая, скорее всего, принадлежала еще деду ее теперешнего владельца и бесчисленное количество лет простояла у него в сарае. Йенс налег на педали и промчался мимо серого мула, впряженного в телегу. Хозяин крикнул ему вслед:

— Вы направляетесь в Айдахо, незнакомец?

Незнакомец. Да, они прекрасно отличают чужаков от своих. Ларсен чуть не проехал мимо, решив не отвечать, но в вопросе не прозвучало ни враждебности, ни подозрительности. Он немного притормозил и спросил:

— А что, если и так?

— Только то, что вам следует соблюдать осторожность, — ответил мужчина на телеге. — Говорят, там видели этих тварей… ящеров.

— Правда? — удивился Йенс.

Если он хочет переложить ответственность за свою жизнь на чужие плечи, вот самый подходящий случай. У него имеется немало причин рассматривать данную возможность как весьма соблазнительную. Он стольким людям должен…

— Правда? — повторил он. — Хорошо.

Йенс прибавил скорость и помчался вперед, оставив у себя за спиной удивленного крестьянина.

* * *

Остолопу Дэниелсу очень хотелось увидеть южные районы Чикаго, но совсем не так, как сейчас. Он мечтал привезти сюда команду высшей лиги и сыграть с «Уайт соке» в Комиски-Парк. Впрочем, он уже давно понял, что твои желания и то, что тебе преподносит жизнь, довольно часто не совпадают.

Вот, например, золотые нашивки у него на плечах. Он даже не сменил рубашку, когда получил их, потому что другой у него не было. Остолоп спорол свои старые нашивки, воспользовавшись чьим-то штыком, а вместо них прикрепил лейтенантские знаки отличия. Парни из его старого отряда по-прежнему называли его «сержант». Но он на них не обижался. Дэниелс все равно ощущал себя сержантом, потому что взвод, который он возглавлял, понес страшные потери, и его численность ныне равнялась двум расчетам.

Зато теперь, когда он стал офицером, у него поубавилось начальников. Кроме того, его теперь посвящали в положение вещей и планы верховного командования. Вот как сейчас, например: капитан Сид Клайн (бывший лейтенантом до того, как погиб капитан Мачек) притормозил, разбрызгивая грязь, возле развалин жилого дома, который и до налета ящеров особой красотой не отличался, и сказал:

— У вас, ребята, возможно, складывается совсем другое впечатление, но наверху утверждают, будто чешуйчатые ублюдки будут ровно в том месте, где мы их ждем.

— Угу, а мы прошли через половину Иллинойса, чтобы их тут прихватить, — заявил Остолоп.

Капитан был в два раза его моложе, как, впрочем, почти все в армии.