Изгнанники - Михаил Михеев

И все же они вырвались. Спустя неделю после того, как эскадра покинула пределы французского сектора, она вышла к Новому Амстердаму. Свой ход они сделали – теперь была очередь противника.

База «Севастополь». Российская империя. Спустя три дня после описываемых событий.

– Ну, что скажете?

– Примерно как мы и предполагали. На первом этапе вообще чисто сработал, мы на такой результат даже не рассчитывали. Потом тоже славно действовал. Не без ляпов, конечно, но в целом прошло все удачно.

– Это хорошо. До меня тут дошло, что он просит продать еще пару-тройку линкоров того же поколения, что и его флагман. Так?

– Ваше Величество, я понимаю, что в моем ведомстве есть люди, которые работают с вами напрямую, но…

– Но не надо подчеркивать, что я узнаю новости раньше вас, адмирал?

– Да, это… неприятно. Я только сегодня вернулся и еще не успел разобраться с делами.

– Хорошо, я буду иметь в виду. Тем не менее, думаю, стоит пойти ему навстречу, ведь не милостыню просит, а готов заплатить. Насколько я знаю, корабли этого поколения сейчас в консервации первой очереди, и их продажа ущерба нашей обороноспособности не нанесет?

– Согласен с вами. Придется, конечно, подобрать для них надежные экипажи, но с этим проблем не будет – желающие служить у вашего родственника в очередь выстраиваются.

– Думаю, не стоит помогать ему настолько демонстративно – можно спугнуть дичь.

– Не волнуйтесь, Ваше Величество, продадим корабли как лом, с экипажами тоже что-нибудь придумаем.

– Ладно, оставляю технические детали на ваше усмотрение – вы профессионал. Что еще скажете нового, бодрого и вечного?

– Пока, в общем-то, ничего. Пока все по плану. Да, и с вашей идеей он наконец согласился. Но я считаю ее глупой.

– Посмотрим. Хуже, во всяком случае, не будет точно. Все в этой жизни должно быть уравновешено. Одинокий волк реже ошибается, зато уж если вляпывается, то по-крупному. И потом, мне эта дура, его бывшая, нахамить посмела. Очень уж хочу на ее рожу посмотреть.

Время не установлено. Место не установлено.

– Вы считаете, это случайность?

– Да. Когда люди не бьют… простите, не воюют с нами, они почти всегда сражаются друг с другом – это внутривидовой человеческий вид спорта. Их стремительный прогресс в создании новых видов вооружения связан еще и с этим. Полагаю происшествие совпадением.

– Это совпадение может нам дорого обойтись… Ладно, изложите свое видение ситуации.

– Слушаюсь. В настоящее время в интересующем нас секторе космоса отмечено значительное оживление. Проще говоря, нашелся кто-то достаточно решительный, чтобы начать создание нового крупного государства, и достаточно умный, чтобы его создать. Закупив по дешевке значительное количество устаревших кораблей, он сумел объединить под своей рукой несколько звездных систем и теперь совершает пиратские рейды. По сути, создано государство, живущее за счет набегов на соседей. Вначале попробовал нападать на слабых, у него получилось, и тогда он замахнулся на более крупную добычу. А так как наши… ммм… союзники ухитрились изрядно наследить в том районе, вызвали у него вполне законную ненависть и, более того, не имели шансов воспользоваться в том конфликте помощью других государств, он собрал эскадру и довольно успешно ограбил их окраинные системы. После нанесения удара эскадра ускользнула незамеченной, с добычей, которая по человеческим меркам окупает что угодно. Вот, если кратко, и все. Вряд ли вас интересуют малозначимые технические подробности.

– Верно, не интересуют. Меня больше интересуют последствия этого инцидента. Наши, как вы правильно сказали, союзники готовы были начать карательную операцию против этих нахалов немедленно. В принципе это не требовало использования имеющихся у нас сил, они справились бы и сами. Однако вы приложили максимум усилий, чтобы избежать этого, хотя нас их внутренние проблемы не касаются. Почему?

– Потому что с теми силами, которые наши союзники имеют официально, карательная операция с большой долей вероятности закончилась бы их поражением и, возможно,

полным разгромом. Там не пираты, как все считают, а регулярный флот, грамотно обученный, хорошо подготовленный и оснащенный. И командует им человек, который уже доказал, что превосходит наших союзников как по решительности, так и по умению планировать операции. Он бил их в обороне, когда соотношение сил было хуже, чем сейчас, и смешно полагать, что не захочет повторить свой успех. Даже в случае, если наши союзники справятся, потери будут настолько велики, что заметно снизят возможности их флота. А они нам пока что нужны, хотя бы в качестве пушечного мяса для первого этапа операции. При этом, учитывая, что их корабли заметно лучше наших, бездарно разбазаривать потенциально весьма полезную часть сил я считаю нецелесообразным.

– А если они используют весь свой флот?

– Если это произойдет, на всей нашей операции можно, как выражаются люди, ставить крест. Как только выяснится, что наши союзники не потеряли в войне половину флота, а зачем-то приписали себе гибель восьмидесяти линейных кораблей, соседи немедленно заинтересуются причинами этого. К тому же, государство, с которым этот флот схватится, является не вполне самостоятельным, и почти наверняка его покровитель незамедлительно вмешается. В этом случае атакующих просто сметут, а как только узнают, что за их спиной стоим мы, то примутся и за нас. Вы же знаете, они не любят, когда кто-то пытается лезть в их дела. Высшие полезли – и что получилось? Может, напомнить вам, сколько объединенный флот потерял в последней войне? У Высших было уничтожено три четверти планет и весь флот, их державы больше нет. Остальных участников войны просто уничтожили. Нет, если мы хотим победить, надо быть крайне осторожными.

– Хорошо, ваша позиция мне понятна и не лишена логики. Если честно, меня всегда интересовало, как столь примитивная цивилизация, которая на тысячелетия моложе любой из наших, так быстро вышла в космос. Да и вообще, почему оружие этих дикарей настолько превосходит наше?

– Я же говорю – они постоянно воюют друг с другом. Их военная наука развивается за счет всего остального. Видели бы вы их литературу… Их стихи – это нечто убогое! А философия? Да лучшие из их философов равны, в лучшем случае, нашим только начавшим обучение студентам. И так во всем, кроме прикладных наук.

– Понятно. Удивительно, почему эти дикари не хотят войти в семью цивилизованных рас? Конечно, на высокое положение при таких раскладах рассчитывать им не приходится, но ведь и то, что мы им предлагаем, весьма почетно.

– Наши союзники, кстати, на это согласились.

– Ну что же, вполне разумные существа.

– Думаю, они просто хотят стать первыми среди своей расы. Однако так они могут остаться единственными.