Эрагон. Возвращение - Кристофер Паолини

— Ну и тираду ты мне выдала! Должен признаться, она произвела на меня огромное впечатление.

— И на том спасибо. Я над своей речью несколько месяцев трудилась! Жаль, что ты до конца не дослушал, тогда уж точно на всю жизнь запомнил бы каждое слово! Но, если хочешь, я могу повторить все целиком, и ты…

— Нет уж, спасибо! Лучше не надо. Мне и так вполне хватило. Могу себе представить, что ты там еще насочиняла! — И он, искоса глянув на Анжелу, заметил: — А ты вроде и не удивлена ничуть тем, как я переменился?

— Я давно это знаю — у меня свои осведомители имеются. — Она пожала плечами. — Должна отметить, что изменился ты к лучшему. Раньше ты был — как бы это помягче выразиться? — несколько недоделанным.

— Это правда, — согласился Эрагон и, мотнув головой в сторону развешанных пучков трав и грибов, спросил: — Что ты хочешь из них приготовить?

— Есть у меня один рецепт… Мой собственный. Я его в порядке эксперимента опробовать хочу.

— А-а-а, — озадаченно протянул Эрагон, изучая разноцветные пятнышки на шляпке мухомора, висевшего перед ним. Потом вдруг спросил: — Так тебе удалось выяснить, существуют жабы или нет?

— Как ни странно, удалось! По всей вероятности, все жабы — это лягушки, но не все лягушки — жабы. И в этом смысле жаб как таковых на самом деле не существует! А это означает, что я с самого начала была права! — Анжела, явно с трудом прервав свои словоизлияния, схватила кружку со стоявшей рядом скамьи и протянула ее Эрагону.

— Вот, выпей-ка чашечку чаю!

Эрагон посмотрел на ядовитые растения, на грибы, развешанные вокруг, на открытое улыбающееся лицо Анжелы и с благодарностью принял кружку, пробормотав себе под нос — чтоб не услышала травница! — три заклятия, помогающие выявить яд. И только убедившись, что чай не отравлен, он осмелился сделать первый глоток. Чай оказался просто превосходным на вкус, но Эрагон так и не смог определить, из каких трав он заварен.

Солембум тем временем неслышно подобрался к Сапфире и, выгнув спинку, принялся тереться о ее лапу, мурлыча, как самый обыкновенный кот. Выгнув шею, дракониха нагнулась и кончиком носа ласково погладила Солембума по спине, а потом сообщила ему:

«А в Эллесмере я встретила кое-кого из твоих знакомых».

Солембум тут же перестал тереться и насторожился:

«Это кого же?»

«Ее зовут Быстрая Лапа, или Танцующая во Сне, или просто Мод».

Золотистые глаза Солембума расширились, он издал горловое «мур-р-р-р» и принялся тереться о лапу Сапфиры с еще большим усердием.

А Эрагон с Анжелой вели тем временем совсем иной разговор. Узнав, что Эрагон уже успел переговорить с Насуадой, Арьей и королем Оррином, Анжела спросила:

— И каково твое мнение о нашем милом чудаке Оррине?

Эрагон ответил не сразу: он тщательно подбирал слова, памятуя все же, что говорят они не о ком-нибудь, а о правителе Сурды.

— Ну, мне показалось, что он очень интересуется… наукой.

— Ну да, совершенно из ума выжил, словно в канун летнего равноденствия… Впрочем, все мы более или менее не в своем уме.

Улыбнувшись, Эрагон заметил:

— Я только не совсем понял, зачем он притащил сюда из Аберона столько стеклянной посуды для опытов…

— Да? Ну, и что там у него на этот раз? — подняла бровь Анжела.

— Ты разве не бывала в его шатре?

— В отличие от некоторых, — фыркнула Анжела, — я отнюдь не ищу расположения каждого монарха, что встречается мне на жизненном пути!

Когда Эрагон описал ей кучу приборов, которые Оррин притащил с собой на Пылающие Равнины, Анжела даже про свое варево позабыла и слушала его с огромным интересом. Потом, словно опомнившись, вновь принялась метаться у котла, мешать варево и срывать с веревок высушенные растения и грибы, часто это приходилось делать с помощью щипцов. При этом она приговаривала:

— Думаю, надо и мне нанести Оррину визит, и поскорее. А вы расскажете о своем пребывании в Эллесмере несколько позже, хорошо? Ну, ладно, ладно, ступайте. Да ступайте же отсюда! Проваливайте!

Эрагон только головой покачал, удивляясь тому, как внезапно переменилось настроение у этой маленькой женщины. Ведь она буквально в толчки выпроводила их с Сапфирой из своей палатки, а он, между прочим, даже чай еще допить не успел.

«Каждый раз с ней так, — пожал он плечами, — никогда не знаешь, на что нарвешься».

«Это точно», — согласилась Сапфира.