Книга Жизни - Дебора Харкнесс

– Хочешь составить им компанию? – спросила я.

– Нет. – Мэтью обнял меня за талию. – Ты не забыла, что нас ждет обед?

Пока нас ждала машина Леонарда.

– Добрый день, сир. Здравствуйте, мадам.

– Леонард, меня больше устраивает «профессор Клермон», – сказал Мэтью, помогая мне забраться на заднее сиденье.

– Так точно! – ослепительно улыбнулся Леонард. – Едем в Клермон-Хаус?

– Да, – лаконично ответил Мэтью, садясь рядом со мной.

Был прекрасный июньский день. Путь пешком от Пэлл-Мэлл до Мейфэра, наверное, занял бы у нас меньше времени, чем поездка, но Мэтью выбрал машину по соображениям безопасности. При штурме логова Бенжамена погибли все его дети. Мы до сих пор не получали сведений, что кому-то из них удалось выжить. И Герберт с Доменико после их сокрушительного поражения в Венеции не давали нам оснований для беспокойства. Однако Мэтью не хотел рисковать.

– Привет, Марта! – крикнула я, переступив порог дома. – Как у нас дела?

– Bien, – ответила она. – Милорд Филипп и миледи Ребекка только что проснулись после дневного сна.

– Я попросил Линду Кросби помочь Марте. Она будет чуть позже, – сказал Мэтью.

– А я уже здесь! – послышался голос Линды.

Она вошла следом за нами с двумя пакетами с эмблемой «Маркса и Спенсера» и передала их Марте.

– Вышла новая книга о приключениях очаровательного детектива Джеммы и ее приятеля Дункана. А тут – новый узор. Помнишь, я тебе рассказывала?

Линда и Марта быстро подружились. Их сблизило почти полное совпадение интересов. Обе любили детективные романы с загадочными убийствами, рукоделие, кухню, сад и сплетни. Чтобы почаще видеться, они разработали целую теорию, которую с явной выгодой для себя связали с заботой о наших детях. По их мнению, дети должны постоянно находиться под присмотром членов семьи, а когда это невозможно, то под совместным присмотром вампирши и ведьмы. Линда считала такой подход разумным, поскольку мы еще плохо знали способности и склонности малышей. Впрочем, кое-что мы знали. Ребекка предпочитала молоку кровь и спала гораздо меньше, чем дети в ее возрасте. Филипп проявлял склонности колдуна. Я несколько раз видела, как плюшевый слон сам нырял в его колыбель.

– Мы можем остаться дома, – предложила я.

Место, куда собирался меня повезти Мэтью, требовало вечернего платья, смокинга и еще целой кучи разных ухищрений.

– Нет. – Мэтью по-прежнему обожал это слово. – Мы с женой сегодня обедаем там, где я наметил.

Его тон отсекал все дальнейшие возражения.

Вниз стремительно сбежал Джек:

– Мам, привет! Я твою почту отнес наверх. Папину тоже. Ну, я поскакал. Мы с отцом Х. сегодня приглашены на обед.

– Пожалуйста, не забудь вернуться к завтраку, – сказал Мэтью, когда Джек уже был возле двери.

– Не беспокойся, папа. После обеда мы с Рэнсомом погуляем! – выпалил Джек, и дверь захлопнулась.

Пару дней назад в Лондоне появились гости из новоорленской части клана Бишоп-Клермонов. Они приехали навестить Маркуса и посмотреть достопримечательности.

– Оттого что он гуляет с Рэнсомом, мне не легче, – вздохнул Мэтью. – Пойду взгляну на детей и буду одеваться. Ты идешь?

– Я тебя догоню. Хочу сунуть нос в бальный зал и посмотреть, как там с подготовкой к твоему дню рождения. – (Мэтью застонал.) – Ну не будь ты таким старым брюзгой! – засмеялась я.

Мы вместе поднялись на третий этаж. Обычно там было холодно и тихо. Но сегодня на третьем этаже все бурлило. Обслуживающая фирма расставляла столы по краям, оставляя центральную часть для танцев. В углу репетировали музыканты.

– Я родился в ноябре, а не в июне, – пробормотал Мэтью и еще сильнее нахмурился. – В День Всех Святых. И зачем приглашать столько гостей?

– Можешь сколько угодно ворчать и придираться к мелочам. Это не отменит факта, что завтра – годовщина твоего вампирского рождения и твоя семья хочет отпраздновать ее вместе с тобой.

Я осмотрела цветочное оформление празднества. Растения выбирал Мэтью. Я не вмешивалась, хотя ивовые ветки не особо сочетались с жимолостью. Его выбор музыки состоял из произведений разных эпох, которые завтра должны прозвучать во время танцев.

– Если тебе не нравится обилие гостей, нужно было хорошенько подумать и не сотворять столько детей.

– Но мне нравится сотворять их с тобой. – Рука Мэтью обвилась вокруг моей талии и застыла на животе.

– Тогда жди ежегодного повторения завтрашнего события. – Я чмокнула его в щеку. – И столиков с каждым годом будет все больше.

– Раз уж мы заговорили о детях… – Мэтью запрокинул голову и прислушался; никто из теплокровных не мог слышать на таком расстоянии. – Твоя дочь голодна.

– Твоя дочь всегда голодна, – сказала я, дотрагиваясь до его щеки.

Бывшую спальню Мэтью превратили в детскую. Теперь там находились безраздельные владения близнецов с громадным зоопарком мягких зверей. Одежды и подгузников хватило бы на целую армию малышей, которой командовали бы два наших тирана.

Когда мы вошли, Филипп повернул голову к двери. Он с торжествующим видом стоял, держась за бортик колыбели. Пристальный взгляд Филиппа был обращен на колыбель сестры. Сидящая Ребекка смотрела на него с неменьшим интересом, словно пытаясь понять, как брату удалось столь быстро вырасти.

– Боже милосердный! Он уже стоит, – бормотал ошеломленный Мэтью. – Малыш, которому нет и семи месяцев!

Я посмотрела на крепкие, сильные ручки и ножки сына. Чему тут удивляться?

– Чем ты тут занимался, пока нас с папой не было? – спросила я, доставая малыша из колыбели и прижимая к себе.

Он ответил целым потоком неразборчивых звуков. Буквы под моей кожей пришли ему на помощь, помогая сделать ответ понятным.

– Да что ты говоришь? Тогда у тебя был очень насыщенный день.

– Ты вырастешь таким же сильным и рукастым, как и твой дед, – с восхищением сказал Мэтью, глядя, как сын крепко обхватил его палец.

Мы покормили и переодели детей, попутно разговаривая о своем. Я поделилась мыслями, возникшими у меня в читальном зале, когда просматривала бумаги Роберта Бойля. Мэтью признался, что сегодняшняя презентация в Королевском обществе позволила ему осознать проблемы в понимании геномов вампиров, ведьм и демонов.

– Проверю-ка я электронную почту, – сказала я.

С тех пор как Болдуин назначил меня официальным представителем Клермонов в Конгрегации, число получаемых писем заметно возросло. Сам Болдуин вздохнул с облегчением. Время, которое прежде он тратил на поездки в Венецию, теперь посвящалось умножению доходов и вмешательству в жизнь семьи.

– Неужели Конгрегация мало докучала тебе на этой неделе? – снова заворчал Мэтью.