Тайны Энраилл - Ольга Савченя

Он шумно выдохнул и, притянув меня к себе, обнял. Я прижалась щекой к твердой груди и, ощутив его тепло, поняла, что мне было прохладно без него.

— Я боюсь доверять тебе, Аня. Ты не представляешь, как мне страшно и как сильно я запутался.

— Я тоже, — выдохнула я.

— И мне известно, как раскладывать ключи, — обреченно признался он и поцеловал меня в макушку.

— Мне тоже, — протянула его же интонацией.

Кейел попытался отстраниться, но я крепче вцепилась в сильные плечи и не позволила этого сделать.

— Сила вестниц? — предположил он.

— Знания Ив, легенд и прошлого ключей.

— Уверена, что не ошибаешься?

— Уверена. И узнала еще до того, как ты выставил себя упрямым дураком.

— Прости.

— И ты меня.

— За что?

— За то, что смирилась с тем, что потеряю тебя.

Нам понадобилось всего несколько минут на то, чтобы снизить амплитуду напряжения между Елрех и Роми, растерявшегося как несмышленый ребенок. Ив смотрела на нас с Кейелом с удивлением, когда мы прогнали всех от плиты и стали вместе раскладывать ключи, будто никакой ссоры и проверки на вшивость никогда не было. Видимо, мы оба с ним ненормальные…

— Аклен предал своего попечителя, или как там называли этих соггоров, — поясняла я, укладывая первую ис’сиару на сектор с ядом, смертью и предательством.

— Покровителями, — с улыбкой напомнил Кейел, уже подавая вторую ис’сиару.

— С этой пламенной любовницей все очевидно, — улыбнулась я в ответ. — Извилистая дорога Вестниц, а затем смерть в огненном облике. Поэтому-то мудрецы на карту возле скалы, у которой разбилась Ил, не поленились нанести значок мертвого дракона.

— Хорошо, — похвалил Кейел, позволяя положить ключ к нужному замку.

— Клочок шерсти и перо спятившего рассата — в этом я всецело доверяю Ив. И Нелтор, и его дружок работали над болезнью солнца. И более того — рассат подарил знания Нелтору о переселении души из одного тела в другое. Этот рассвет изображен недобрым, а такими они бывают лишь в том случае, если Солнце запомнило прошлую жизнь.

Нежность сошла с лица Кейела, а я невольно взглянула на вход. Быть может, все же истинный хитрец и есть враг Кейела? Не войдет ли он прямо сейчас к нам, когда мы сделали всю работу за него?

— О переселении души догадался Дес, — прохрипел Кейел и прокашлялся в кулак. — Давай дальше.

— Защита и сердце. Я никогда не встречала более милосердных и справедливых существ, чем рассаты. Передай заколку.

— Согласен.

Вкладывая украшение в мою руку, Кейел ласково погладил пальцы и чуть сжал их на секунду. Я улыбнулась ему в ответ, но не позволила себе надолго отвлекаться от основной задачи.

— Линсира — целительница. Сам положи на Асфирель чешую, а мне дай перстень Эриэля.

— На тебя? — усмехнулся Кейел.

— Ты прекрасно понял, о чем я. Невинный рассвет… Надо же.

— Я тоже часто жалею, что наградила тебя таким именем, — отозвалась за моим плечом Елрех.

Перстень Эриэля я положила на сектор, где упоминалось влияние, а напоследок оставила ключ от родительского дома Линсара. Сжимая его в кулаке, я заговорила полушепотом, и Кейел склонился ко мне, чтобы расслышать. Его дыхание приятно согревало щеку, поэтому говорить хотелось, как можно дольше.

— Когда-то я предположила, что он овладел силой телепортации. А о том, что он иллюзионист знала давно. И только сейчас мне кажется, что его легенда… О том, что он появился на ратуше, а с его плаща срывалось пламя… Драконы не нападали на город, Кейел.

Я подняла голову и встретилась с внимательным взглядом зелено-карих глаз.

— Думаешь, он испробовал силу огромной иллюзии?

— Уверена, — еще тише ответила я. — Он хотел, чтобы те, кто посмотрит на смерть Аклена точно растерялись между настоящим и прошлым.

— А народ поверил в могущественного защитника.

— И так появился один единственный Энраилл. Настолько могущественный, что сумел укрыть щитом целый город и противостоять артефактом аж нескольким драконам. — Сердце сжалось от высказанного.

Кейел нахмурился, заметив мою взволнованность, и верно истолковал ее.

— Если артефакты и сокровища такая же выдумка… — Склонился еще ниже и договаривал уже мне в губы. — Такие жертвы не могли быть принесены не за что, Аня. Но если артефактов все-таки не существует, я придумаю, как защитить тебя.

— Что? — Я сдержанно засмеялась, качая головой.

Кейел быстрым движением схватил меня за запястье, обрывая мой смех, и быстро прошептал:

— Я бы не позволил Ив неправильно разложить ключи.

— Хочешь сказать, что это был очередной экзамен? — Я изогнула бровь.

Чушь…

— Можешь не верить мне.

— Почему вы шепчетесь? — протянула Ив. — Я все равно все слышу.

Кейел проигнорировал ее и с силой удержал мою руку, когда я попыталась встать. В его глазах снова вспыхнула ярость, а шепот зазвучал со злостью:

— Аня, мне плевать, что ты думаешь обо мне! Но я сделаю все, чтобы защитить тебя. Я отдал тебе все, что у меня было! Все! — ненадолго замолчал, будто старался успокоить дыхание, а потом спросил устало: — Что еще тебе от меня нужно?

Прижал мою руку к своей груди, к сердцу, и, не позволив ответить, опять зашептал:

— Если бы я мог, я бы подарил тебе весь Фадрагос, но… Даже если бы я мог — он тебе не нужен! Я готов отдать тебе последнее, что у меня есть! Но проблема в том, что я Вольный. Всего лишь Вольный, у которого нет ничего, кроме навыков убийства!

Он резко поднялся и произнес громче:

— Сначала отойди от двери, а только потом клади ключ.

И вправду — что еще мне от него нужно? Что же еще?.. Наверное, именно то, что он не может мне отдать, а я не имею права принять, — он сам и эта жизнь. Я закрыла глаза, прогоняя лишние, бесполезные мысли. Если так продолжится, то мы все перебьем друг друга раньше, чем войдем в сокровищницу…

— Чем ближе мы к ней, тем дальше от нее, — словно прочитав мои мысли, протянул Роми. — Мы случайно не в очередной иллюзии? Отдайся грезам…

Я поднялась и оглянулась на его голос. Они с Елрех снова обнимались, и это согрело сердце.

— В добрый путь. — Выдавив из себя улыбку, я подкинула последний ключ к нужному замку.

Кейел снова оттащил меня, когда раздался шорох. Пульс участился, а эйфория от очередной маленькой победы боролась с диким желанием убраться от сокровищницы подальше. Какие же противоречия иногда переполняют нас…

Каменная плита разделилась на семь частей, и они скрылись под полом, предъявляя взору очередной вход вниз.