Возвращение Томаса. Башня-2 - Юрий Никитин

С площадки навстречу помчалась целая свора. Елена сжалась, но ее пес шел спокойно, горделиво. Наконец он слегка приоткрыл пасть, легонько рыкнул.

Почти все собаки остановились как вкопанные, даже пыль из-под упершихся в землю лап словно бы застыла. Елене почти послышался визг тормозов, только один могучий ротвейлер еще бежал, и тогда Лохмач показал клыки, рыкнул громче. Елене почудились раскаты далекого грома.

Ротвейлер завизжал, как придушенный поросенок. Его занесло на чересчур крутом повороте, упал, проехал на боку мимо, поднимая желтую пыль, а потом вскочил и, подгибая обрубок хвоста, сгорбленный и униженный, затрусил к хозяину, где укрылся за его спиной.

– Здравствуйте, – сказала Елена, стесняясь. – Вот…

Лохмача рассматривали, переглядывались, крутили головами. Елена видела недоумение в глазах, собачники явно не знали, что сказать, один попытался протянуть к Лохмачу руку, тот показал ему клыки. Второй предложил кусочек печенья, Лохмач его проигнорировал.

– Обученный, – определил собачник.

– Но не агрессивный, – добавил второй. – Конечно, при такой комплекции можно жить и без драк…

– Это не ротвейлер, – сказал один из ротвейлеристов. Его собственный пес, толстый черный, с подпалинами, сидел в сторонке и трусливо смотрел на новичка. – У ротвейлеров шерсть покороче.

– Ротвейлеры помельче, – добавил второй безжалостно. У него самого, как знала Елена, было нечто маленькое, лохматое. – Это… мадагаскарский дог, наверное…

– А есть такие?

– Ну, бордоский. Или миланский.

– Да нет таких пород! Он похож на сенбернара, только шерсть покороче и… не такой рыхлый.

Теперь Елена и сама заметила, что ее Лохмач в сравнении с остальными псами выглядит как бульдог рядом с карликовыми пуделями. Мышцы перекатываются под гладкой кожей, в нем чувствуется свирепая сила. Остальные собаки это заметили, даже самые задиристые присмирели, бегали кругами в сторонке, на новичка смотрели трусливо.

– Это из новых пород, – заявила женщина. – Теперь чуть ли не каждый день – новые породы. Эти новые русские таких собак-убийц выводят!

– Да не новые русские, – возразил мужчина. – Что вы такое говорите!.. Новые русские могут только пальцы веером. Собак они покупают на Западе. Кто-то купил, привез, а как обращаться, не знает. Вот в грозу пес и убежал…

Ротвейлерист предложил:

– Вы его пустите побегать.

– Как?

– Да сделайте вот так рукой… Нет, вот так! И скажите: «Гуляй!»

Елена сделала, Лохмач посмотрел на нее с укором, лег у ее ног и положил морду на лапы. Глаза были тоскливые.

– Не заболел? – спросила женщина.

– Тоскует, – определил ротвейлерист. – Если бы знал, как найти хозяина, уже помчался бы… А так лежит и ждет, когда за ним придут.

– Да, – сказала женщина с чувством, – они нас считают большими и всемогущими!

Два дня Лохмач жил у нее тихо и мирно. Сделанную работу Елена большей частью отправляла на службу по Интернету, но два раза в неделю должна была, нужно или не нужно, показываться на службе лично. Сегодня был как раз такой день, она тревожилась, оставляя пса одного, собачники нарассказывали ужасов, что творят их любимцы в отсутствие хозяев: даже крохотные пуделя обдирают двери и обои, вытаскивают из шкафов шубы и рвут на клочья, собаки покрупнее за десятиминутную отлучку в щепы размалывают не только табуретки на кухне, но и гарнитуры…

– Пожалуйста, – уговаривала она дрожащим голоском, – не грызи, не ломай здесь ничего!.. Я бедная, я жалобная, я и так никудышная!.. Если ты что-то испортишь, я уже никогда не смогу ни купить новую вещь, ни даже отремонтировать!

Пес посмотрел укоризненно, но даже не поднялся, чтобы проводить ее до дверей. От него по-прежнему веяло тоской и безнадежностью.