Гонка на выживание - Вадим Филоненко

Лариса идет, соблазнительно покачивая бедрами, в прихожую, а Тойер тащится за ней. Мне с моего дивана видно, что он не только провожает ее до двери квартиры, но и выходит вслед за ней к лифтам. Ждет, пока Лариса войдет в кабину, пока лифт тронется, и только после этого возвращается в квартиру. Странный он какой-то. Неужели он опасается, что она затаится на лестничной площадке? А Тойер набирает на своем коммуникаторе код и говорит:

– Джек, сейчас к тебе спустится женщина, высокая эффектная шатенка двадцати трех лет в шелковой куртке-хамелеоне и черных блестящих слаксах… Да, все правильно… Да… Забирай ее к нам.

– Что значит «забирай»? – возмущаюсь я. – И куда это «к нам»?

– К нам это значит к нам… А теперь, Брайан, давайте поговорим. – Тойер садится на диван напротив меня и берет свой кофе. – Как и когда вы познакомились с этой женщиной?

– Вчера, в баре «Три кита», – послушно отвечаю я, не собираясь по пустякам спорить со службой безопасности. – А что? Она что-то натворила?

Тойер мои вопросы игнорирует, зато не забывает задавать свои:

– Во сколько вы туда пришли?

– Не помню… Наверное, около одиннадцати, сразу после тренировки.

– Около одиннадцати? – почему-то удивляется он. – Ночи?

– Ну не утра же! – огрызаюсь я, не в силах скрыть раздражение. А он смотрит на меня, как на… в общем, выразительно так смотрит, разве что пальцем у виска не крутит и с сомнением говорит: – Ну, допустим… А вы были там один?

– Естественно, нет. В том баре вечно толчется чертова прорва народу, – ехидничаю я.

– А кого-нибудь конкретно вы можете назвать? Вы с кем-то там разговаривали, здоровались?

– Конечно. Я разговаривал с… э… Ларисой.

– А кроме нее? – настаивает Тойер.

– Точно не помню, – с досадой отвечаю я. Вот бляха-муха! Дернул же меня черт так вчера надраться. Ну, ничегошеньки не помню. В голове сплошная вата – вязкая и липкая. Да еще этот хмырь привязался со своими вопросами – измышляй тут теперь, что ему сочинять. Врать я никогда толком не умел, а правду сказать не могу – не помню. Короче, положение унизительное, хуже некуда.

– А кто к кому первый подошел, вы к ней или она к вам? – спрашивает «хмырь».

– Ну… – мямлю я, – так сразу и не вспомню…

Он как-то странно усмехается и с издевкой спрашивает:

– А что вы вообще делали в том баре, помните?

– Помню! – с вызовом отвечаю я. Мне этот Тойер активно не нравится. Я, конечно, человек мирный, но за такую вот усмешечку вполне могу съездить по зубам. – Я там музыку слушал. Общался. Танцевал…

Я осекаюсь – да этот гад просто смеется мне в лицо! Я-то давно понял, что дело здесь вовсе не в Ларисе. Понял, куда он клонит и почему так лыбится: дескать, поймал я тебя, Брайан Макдилл, на пьянстве, то есть на нарушении контракта. Ну и черт с тобой, поймал так поймал. Радуйся, скотина, – тебе теперь, небось, за это премию отвалят, стукачу.

– Пил я в том баре, понятно? – злюсь я. – Потреблял алкоголь в немереных количествах!

– Подробнее, пожалуйста. Сколько именно и чего пили? Когда оттуда ушли? Один или с кем-то? Куда поехали дальше? – добивает меня вопросами Тойер.

– Ну, какая разница? Слушайте, чего вам еще от меня надо? Я же признался, что пил. Можете составлять свой акт, я подпишу.

– Вначале ответьте на мои вопросы.

– Ладно, – сдаюсь я. – Вы правы, абсолютно не помню, что было в баре, но видно я крепко там набрался, подцепил Ларису и повез к себе домой.

– А на чем вы добирались до дома, помните?

– На своем «Сантвилле», на чем же еще. Если я был в стельку пьян, то, значит, включил автоматический режим.

Тойер морщится и спрашивает:

– А вы могли воспользоваться такси?

Пожимаю плечами. С одной стороны, вряд ли, потому что я терпеть не могу такси. А с другой… Чем черт не шутит? Я вон алкоголь тоже не люблю, а ведь набрался же до поросячьего визга!

– Ладно, – хмурится Тойер. – Расскажите, что было потом.

– А потом мы с Ларисой приехали ко мне.

– И?.. – давит Тойер.

– И стали трахаться! – взрываюсь я. Чем же еще с ней заниматься? Не визор же смотреть!

Тойер буравит меня загадочным взглядом, а я тихо сатанею. Ну, чего он ко мне привязался, гуманоид зачуханный! У меня и без него голова раскалывается, а во рту просто небывалый сушняк. Что же я вчера такое пил, интересно?

– Ничего, – отвечает на мои мысли Тойер. – Вы вчера ничего не пили. Это, во-первых. А во-вторых, вы не были вчера в баре «Три кита», не знакомились там с этой Ларисой и не проводили с ней ночь.

– Это как?! С чего вы это все взяли?! – Сказать, что я ошарашен, значит не сказать ничего.

– С того, что вы забыли не только свою «разгульную» ночь, но и весь вчерашний день, ведь так?

Я растерянно киваю, а он продолжает:

– Ни один алкоголь не действует подобным образом. Тем более что у вас просто не было времени, чтобы так напиться. Мы с вами расстались вчера около двенадцати ночи… да-да, мы знакомы, и это именно я отвозил вас вчера домой, после того как вы помяли свой мобиль.

– Что?! Мой «Сантвилл» помят? Как? Когда?

– Вы помяли его, когда гонялись на пару с Мартином Шебо за неким Иштваном Саливаном, хирургом Кардиологического Центра.

– Что? Мы с Мартином гонялись за хирургом? Какого хрена это нам понадобилось?! А вы говорите, что я не пил. Да мы с Мартином уже тогда, видно, были крепко навеселе!

– Нет, – перебивает Тойер. – Вы оба были абсолютно трезвы и гонялись за ним совсем по другой причине… Но об этом чуть позже… Итак, мы расстались около двенадцати ночи, и вы были абсолютно трезвым. Где-то через час мы получили от вас экстренный вызов из района «Сокольничий Парк»… Не помните?

– Нет, абсолютно.

– Мы запеленговали вас, но пеленг оказался ложным. В том здании, на которое он указывал, вас не было. И в соседних тоже. Мы потратили на их прочесывание почти всю ночь, а уже под утро взялись за весь район целиком, но вас так и нашли. Зато нашли кое-что другое… Но об этом потом…

– Нет уж, давайте сразу, – возражаю я. – А то все потом да потом.

– Ладно, сразу так сразу. Мы нашли обломки такси марки «Аврора», которое протаранило одну из стен на 162-м этаже… Вам это ни о чем не говорит?

– Нет. – Тру лоб. Рука наталкивается на засохшую корочку крови: – Это еще что? Я вчера еще и головой приложился?

– Похоже на то… Кстати, а как вы ногу повредили, помните?

– Нет. А я повредил ее после того, как мы с вами расстались?