Песнь Гнева - Дарья Кадышева

— Дикари здесь нечасто проходят. Но я думаю, мы свернемся и пройдем подальше. Так будет спокойнее, — сказал Дометриан.

— Я передам остальным. И… То, что мы обсуждали ранее…

— Ты и генерал Кенсорин вместе с несколькими воинами отправитесь на Великую Землю на корабле, — ответил царь, догадавшись, о чем будет вопрос. — Когда мы достигнем моря.

— И… как ты сказал? Тиссоф?

— Именно.

Фанет выглядел злым.

— Нам придется общаться с этими fillari, — выпалил Фанет, потом выругался и сплюнул на землю. — Вот уж не думал, что ты пошлешь туда меня.

— Люди там другие. Не те, кто ненавидит нас. А те, кто хочет сохранить благополучие мира. Даже нашего.

— Что им ведомо о нашем мире? Ничего.

— Ты отправишься не один. И говорить ты будешь не один, — Дометриан обернулся посмотреть на Кассию. — С тобой будут и несколько хралитов. А вступление в дискуссию предоставь Кенсорину.

— А остальные — команда поддержки?

— Замолчи, — царь повысил голос. — Кенсорин — прекрасный оратор, а тебе лучше стоять рядом с ним и помалкивать. Вы встретите там женщину по имени Дита Иундор — не нагруби ей.

— Сделаю все возможное, — ответил Фанет чуть спокойнее. — А госпожа Кассия?

— Я возвращаюсь в Друадх Неваллис, — ответила Кассия. — С вами я проеду совсем немного, провожу до конца границы, а там поверну обратно. Меня ждут дела.

— Мне жаль это слышать. Я так рад, что наконец познакомился с вами, — Фанет сделал небольшой шаг вперед. — Было приятно слышать, как хорошо вы говорите на илиарском языке. И как владеете всеобщим.

— У меня способности к владению языком. Любым языком, — сказала Кассия, не отведя глаз от генерала.

Ей было лестно внимание Фанета. Она считала илиарских мужчин образцами настоящей силы и храбрости. И в них было что-то такое, чего она не могла найти в представителях своего народа.

Фанет не ответил и, улыбнувшись, ушел обратно к шатрам. Кассия подождала, пока он отойдет на расстояние, на котором не будет слышен их с царем разговор.

— Мне нравится твой выбор наследника, — сказала она.

— Ему предстоит еще многому научиться.

— Ты прервал свой род, — произнесла вдруг Кассия, глядя на шатры, — не выбрав себе супруги и не зачав дитя.

— В Фанете течет царская кровь.

— Но не кровь lafose ferovn. Не кровь твоего рода.

— Я должен был оставить после себя сына, — сказал Дометриан. — Но не смог. После всего, что было… Я не мог представить, что мне нужно будет возлечь… с другой.

Гримаса боли вдруг исказила его лицо.

— Сколько бы лет не прошло, — продолжил он. — Как бы я не старался забыть, стереть это из памяти… Я просто не могу.

Кассия слушала его, ничего не говоря. Потом она, выдернув копье из песка, взяла его двумя руками, рассматривая зазубрины и царапины на древке.

— Ну, а ты? — Дометриан провел ладонью по лицу, словно стирая с него грустное выражение, и посмотрел на нее. — Избрала себе мужа?

— Я пока не чувствую себя готовой к этому.

— Если не поторопишься, твоя линия тоже прервется.

— У меня будут сыновья. Четверо сыновей.

— Откуда ты знаешь?

Кассия опустила копье

— Я увидела это во сне, — сказала она.

Дометриан не стал с ней спорить. Хралиты любые сновидения считали пророческими. А ведь он не посылал Кассии гонца, чтобы известить ее о том, что хочет встретиться с ней. Он просто прибыл к пограничному пригорку, и она уже ждала его с парой десятков человек. Она сказала, что, как и всегда, сон подсказал его появление.

***

Пригревало солнце и шумели деревья вокруг, потряхивая густой листвой, но приятнее всего было ощущать дыхание сухого ветра на лице. Даже запахи здесь были другие — нежные смешанные ароматы трав и цветов, а не та грязь и пыль, что вдыхали они прежде. Драгон и Марк ехали бок о бок, болтая. C каждым днем росло их беспокойство. Они уже проехали почти всю Яриму и находились близко к Соколиному полуострову.

Ярима, второе по площади княжество и наиболее богатое из всех, была действительно огромной. Ее уютные деревеньки славились своей живописностью, а густые леса не имели конца и края. Ярима охватывала часть Долины Антанги, и поэтому на знаменах княжества красовался золотой трезубец. Здесь же знаменитая река Антанга была шире, чем в других местах, да так, что чтобы ее пересечь, нужно было садиться на барку. Красоты и дары реки были гордостью всех яримовцев.

В Ферополе, столице, было всегда шумно и интересно. Его даже называли братом Велиграда. Ферополь был куда меньше, но все же выдерживал сравнение с роскошью, которой славился «самый великий город из всех». Ферополем и всей Яримой правил Витольд фон Андро, боярин, настоящий купец и политический воротила. Под его рукой Ярима расцветала, дружба с Лутарией крепчала, а люди становились счастливее. Но только те, кто имел приличную сумму церкулей в кармане.

Что до младшего народа, то его здесь совсем не было. Именно в Ферополе была основана Церковь Трех Восходов. Керникам надо было вести себя здесь осторожно.

— Ситуация, видишь, какая двоякая, — рассказывал Драгон Марку в те долгие часы, когда они ехали верхом. — Нас обучали, чтобы защищать маарну, а теперь некоторые из нас бросили наше истинное ремесло и стали наемными убийцами.

— И что будет дальше?

— Мы умрем, — пожал плечами Драгон. — Вместе со всем миром, который пытаемся сохранить. В Кривом Роге лет триста назад Стражами раз в год становилось около дюжины учеников. Когда я еще был юнцом, со мной вместе вышло всего пятеро. А когда пришло твое время, к последним обрядам готовились кроме тебя два человека. Один обряды не пережил. Мы вымираем, как маарну. Самое печальное, что это неизбежно.

— Но есть выход — наемная работа. И никто не славится таким мастерством, как керники.

— Наше мастерство призвано заботиться о мире, чужом и непонятном для людей. А не убивать за горсть серебряных церкулей, — ответил Драгон. — Зачем проходить все эти таинства, изучать все секреты, выплевывать свои внутренние органы на испытаниях, рисковать жизнью в Обрядах Стихий, если можно просто научиться махать мечом? Это все, что нужно для убийства. А мы — специалисты по чудовищам, по младшему народу и даже по простым людям с любыми отклонениями магического характера… Как мы можем быть специалистами по тому, что скоро уже исчезнет, и мы не потребуемся больше? Вот поэтому, мой дорогой друг, наше ремесло скоро умрет вместе со всем тем удивительным и волшебным, что населяло мир раньше.

— Останутся тогда боевые секреты, — возразил Марк.

— Марк, я ведь говорю, они не годятся для того, чтобы знающие их стали убийцами.