Царица - Эвелина Тень

– Приказ отдал старейшина, – негромко добавил Дилан. – Мы его не выполнили. Это значит, придут другие.

– Мы не одни были ночью, – сказал Ронн. Это я уже знала.

– Были свидетели, что ты нас одолела, – вставил Брэд. – Они ушли до того, как ты нас оживила, так?

– Так, – тупо подтвердила я.

– Поэтому то, что мы – твои Первородные, никто не догадывается. Это хорошо, – задумчиво произнес Брэд. – Но вот то, что ты сильная ведьма, вампирам известно, и это плохо.

– Не трусь, Госпожа. – Ронн ткнул меня в плечо. – Мы тебя в обиду не дадим.

Я механически потерла плечо и направилась в ванную комнату:

– Вот и прекрасно.

– Региночка, ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Дилан.

– В полном, – заверила я его. – Лимит волнений на сегодня у меня исчерпан. Так что я в душ и спать, а вы сторожите, обедайте, смотрите телевизор, в общем, развлекайтесь, как хотите.

И с этими словами я захлопнула дверь.

* * *

Горячая вода лилась мне на голову, скользила по спине, омывала ноги, унося усталость, растерянность, сомнения, прочищая мозги. Самое главное – встать под струю, чтобы на макушку попадало, а потом стекало по шее и спине. Просто божественно! Потом можно и прохладной, тогда бодрячок обеспечен, но пока мне хотелось просто отдохнуть и немного подумать.

Так, чердак у меня жилой, там и гостевая кровать есть, а в кладовке хранится надувной матрац. Есть еще диван в гостиной. На первое время хватит, а потом купим что-нибудь. Где-то на периферии сознания возмущенно, но тихо вякнул внутренний голос: «Они жить здесь будут, что ли? С ума сошла?» Вякнул и замолк. А что ему еще было делать? А мне? Вот то-то. Итак, жить будут на чердаке, места полно. Потом определятся, подыщут себе отдельное жилье.

Дальше. Что-то я в самом деле упустила, что нас снова убить попытаются. Надо предупредить компаньонок. Я не рассказала правду, и теперь они в опасности, их-то никто не защищает.

Так, насчет охраны… Насчет охраны… К Березину обращаться – значит полностью раскрыться. Это недопустимо. Стало быть, обойдемся своими силами. Подключу Первородных – для чего-то же я их завела?

Первородные… Да уж, прекрасно. Трое незнакомых, вечно голодных мужчин в доме! Что мне с ними делать? Да еще связи какие-то… С острой тоской вспомнился ласковый взгляд Дилана. Я уже говорила, что мое любимое выражение – «поздняк метаться»? Так вот, второе мое любимое – это «гибкость – залог успеха». Думаю, что только оба этих постулата помогли мне не застонать. Что ж, грядут большие расходы, придется обнулить карточку. «Уж конечно, – ехидно шепнул внутренний голос, – для братцев – все самое лучшее. В конце концов, ты в ответе за тех, кого обратил». Я фыркнула. Нет, а все эти «Хозяйки» и «Создатели»? Обалдеть! «Ну, тебе еще повезло, – рассудительно заметил внутренний голос. – Прикинь, если бы они тебя «мамой» называть стали?» И я представила, как все три экс-вампира бросаются ко мне с распростертыми объятиями, громко восклицая: «Маменька! Наша мама пришла!» «Молочка принесла», – ехидно дополнил картину внутренний голос. Я расхохоталась, вода попала мне в рот, и я закашлялась. Да уж, все познается в сравнении. Теперь меня вполне устраивали и Хозяйка, и Мастер, и даже Госпожа.

Я набрала в пластиковое ведро холодной воды, постояла, собираясь с духом, и наконец одним махом опрокинула его себе на голову. Ух ты! Резко, судорожно выдохнула, освобождаясь от всякой дряни. Ну вот я и в норме. Энергично растерлась полотенцем, надела домашний шелковый халат, длинный и гладкий, выскользнула из ванной комнаты и торопливо юркнула в спальню. Не хочу пока снова видеть экс-вампов. Прикрыла дверь, подсушила феном волосы, а потом в сладком предвкушении залезла на кровать. Ах, как приятно снова растянуться на любимой постели! Три ночи она обходилась без меня, а я – без нее. Соскучились-то как! Какое свежее, чистое белье, идеально подобранный матрац, мягкие, удобные подушки! Я прикрыла глаза, наслаждаясь долгожданными покоем и комфортом. У меня есть пара часов одиночества и относительной безопасности. Самое время, чтобы ввести вас в курс дела.

* * *

Наш департамент – двадцать восьмой – был присоединен самым последним, всего-то лет двести назад, и пользовался репутацией самого демократического и новаторского, если так можно выразиться. У нас вы встретите представителей всех национальностей мира, причем все они равноправные граждане со своими языком, именами, культурой. Есть, конечно, государственный язык, и его обязательно знать, но во всем остальном нет никаких ограничений. Девизом нашего департамента еще с тех времен двухсотлетней давности стало: «Свобода превыше всего!», и это правило у нас свято блюли. Старались, по крайней мере. Очень уж нам нравился имидж свободолюбивых, бесконечно либеральных людей. Подобную терпимость мы проявили и тогда, когда Сенат официально признал противоестественных созданий, и в том числе вампиров. Нет, девятнадцать департаментов возражали и всячески выступали против решения Сената, но только не мы. Мы признавали права и свободу всех, и этих нелюдей тоже. Лично я полагаю, что это было не только желание порисоваться, но и простой расчет: лучше легализовать противоестественных и пытаться их контролировать, чем они уйдут в подполье и будут гадить исподтишка.

Впервые наш либерализм пошатнулся полвека назад, и история эта связана с именем местного героя – сенатора Стивена Спака. Стивен Спак, человек весьма прогрессивных взглядов, подумывал дать противоестественным созданиям все гражданские права и готовил соответствующий проект для Сената. Ох, и шумиха была из-за этих прав! Это бы перевернуло весь наш уклад: дать человеку и нечисти одинаковые права. Но сенатор Спак хоть и ратовал за полное равенство, но дураком не был и проект готовил тщательно: проверял и перепроверял все данные, читал полицейские отчеты о преступлениях, собирал статистику, беседовал с психологами, встречался с лидерами противоестественных созданий. И вот нелюди устали ждать и решили сенатора поторопить. Мыслили так: если Спак станет одним из них, то он с удвоенным рвением примется за законопроект и проведет его в Сенате. Это станет уже его личным делом. Оно и стало, но не так, как задумывали нелюди.

Последующая история известна у нас каждому школьнику. Сенатор Спак и два его ближайших помощника отправились на охоту (надо сказать, что полвека назад леса у нас были роскошными и изобиловали дичью). Еще не поздним вечерком сенатор ненадолго отошел от места стоянки (в учебниках говорится – чтобы поразмыслить о судьбах народа, но я думаю, что по более прозаической причине). И вот в самый разгар государственных дум на Спака напал оборотень. Далее версии происшедшего расходятся: по одной – сенатор заметил движение и успел ловко уклониться, по другой – выхватил охотничий нож и вонзил нападавшему в грудь, по третьей – оборотень промазал и сам напоролся на сук дерева. В историческом ролике (формат IMAX, в главной роли – Мэл Гибсон), который вот уже лет десять крутят у нас во время экскурсии по зданию Совета департамента, поединок выглядит очень красочно: сенатор демонстрирует неплохое владение боевыми искусствами и недюжинную физическую силу, с которой он буквально насаживает оборотня на сук поваленного дерева. В общем, версий много, и лично мне картина боя до сих пор не ясна: как это человек, пусть даже еще не старый и в меру спортивный, оборотня завалил? Единственно, если только тот не стал нападать сразу, а захотел сначала поговорить по душам, и сенатор успел нанести удар первым. Но сомнения сомнениями, а факт остается фактом: сенатор остался жить, а гиенолак погиб. При этом, умирая, он успел тяпнуть убегающего сенатора за ногу. Вгрызся прямо-таки всеми зубами ему в правую икру. Возможно, у вас, как и у меня в свое время, возникли вопросы. Первый: а что, сенатор ни разу не позвал на помощь? Ну, это еще может быть, все-таки неожиданность, потом еще азарт борьбы, да и сам Стивен Спак был личностью гордой и неординарной. Второй: это как же далеко он должен был зайти в думах о благе народа, чтобы двое его соратников ничего не услышали и не поспешили к нему? Что ж, с этим тоже все ясно. Дело в том, что когда сенатор, волоча изувеченную ногу, вернулся на место стоянки, то обнаружил там только веселый костерок. Очевидно, что его помощники были подкуплены, и их дальнейшую судьбу мне выяснить не удалось даже в архивах. Итак, бедный сенатор оказывается на полянке, из ноги хлещет кровь, и как вы сами понимаете, счет идет на минуты, вернее, уже на секунды. Тут и начинается, собственно, героическое действие Стивена Спака: охотничьим ножом он вырезает внушительный кусок мяса из своей ноги, чтобы избежать заражения и не стать монстром. (В ролике Гибсон-Спак морщится и кривится, но сознания не теряет, но мне думается, должен был потерять, если не тогда, когда вырезал, то тогда, когда прижигал.) В общем, сделав все, чтобы не превратиться в гиену-оборотня (кстати, тот факт, что к прославленному сенатору подослали гиенолака, возмущает меня в этой истории больше всего: неужели приличного вервольфа не нашлось?! И вообще, могли бы для Стивена Спака и льва подобрать), сенатор вспоминает, что у него есть в рюкзаке рация, и вызывает помощь.