Невозможная магия - Анна Бруша

– Вы предлагаете…

Габриэль не мог поверить своим ушам. Эти трое пришли к нему с продуманным планом, а значит, они уже встречались и разговаривали.

– Да, – сказал Драгант. – Их богатства мы поделим в соответствии с вкладом каждой стихии в предстоящее дело.

– Богатства… – Миро хмыкнул. – Некроманты хорошо организованы. Так просто они не сдадутся.

– А никто и не говорит, что будет легко. Габриэль, мы пришли к вам как к магу сильному и здравомыслящему. И уверены, что вы захотите присоединиться к нашему делу. Тем более делу правому. Смерть не может быть сильнее жизни.

– Смерть не может быть сильнее жизни, – повторил Габриэль.

– В таком случае давайте обговорим условия.

Заговорщики сдвинули кресла. Им предстояла долгая ночь: о многом нужно было договориться.

* * *

Виолетта проспала почти до вечера. Разбудила ее Стэлла, которая больше не могла выносить вид нераспечатанного письма от Себастьяна, что ждало на чайном подносе в гостиной.

– Виолетта? – Стэлла осторожно поскреблась в комнату. – Ты в порядке? Тебе тут пришло…

Голос к ведьмочке так и не вернулся. Она как рыба открыла и закрыла рот и с усилием выдала тихое шипение.

– О, ты заболела? Я сейчас…

Пока Стэлла готовила волшебный чай с имбирем, медом, лимоном, мятой и несколькими секретными специями, Виолетта оделась и прочла письмо.

– И что он пишет? – спросила Стэлла, не пытаясь скрыть свой интерес. Она вернулась чуть раскрасневшаяся, со звенящим подносом, на котором исходила паром уютная широкая чашка.

Виолетта передала ей лист, а сама стала пить чай. Стэлла цапнула бумагу и дважды пробежала по строчкам глазами.

– О, здорово! Так ты станешь у него работать?

– Угу, – отозвалась Виолетта и зажмурилась от удовольствия. Бархатная жидкость ласкала горло.

– Пей-пей, сейчас подействует. Так вот почему ты так задержалась вчера? Я даже начала думать всякое. Ты не из наших. Надо рассказать тебе о брачных привычках некромантов…

Но продолжить Стэлла не смогла, поскольку их с Виолеттой прервали. Хозяйка отеля вплыла в комнату и сказала:

– Виолетта, там у дверей молодой человек. Говорит, что он твой брат. Назвался Барлоу. Пустить его я не могу, поскольку уже вечер и наши правила не терпят исключений. Но он грозится здесь все разнести, если тебя не увидит. Мне звать стражей или ты желаешь спуститься?

– Иду, – обрадовалась Виолетта. – Стэлла, спасибо, твой чай творит чудеса. Ох, как приятно снова говорить. И можно одолжить какие-нибудь туфли? А то у меня одной не хватает. Так уж получилось.

– Да, бери фиолетовые… в центре.

Ступеньки под ногами пропели скрипучую мелодию, и уже через несколько минут Виолетта порывисто обняла брата.

– Бар! Как я рада тебя видеть!

Разглядывая знакомое, покрасневшее от недавней перепалки лицо, она поняла, что соскучилась.

– Я тоже, сестренка. Может, поблизости найдется тихое место, где мы сможем поговорить? – Он метнул полный ярости взгляд на дверь отеля. – Гадкая ведьма не позволила мне переступить порог.

– Пойдем, – посмеиваясь, сказала Виолетта. – Да, у нас тут все строго.

Она взяла брата под руку, и они чинно прошествовали по переулку до ближайшей кофейни.

– А ты, я смотрю, стал следить за модой. Это что? Никак халдонский бархат? – Виолетта провела рукой по рукаву.

– Да, положение теперь обязывает, – туманно отозвался Бар.

Они уселись за столик, втиснутый в самый дальний угол и отделенный от остального зала свисающими с потолка длинными нитями блестящих кристаллов. Барлоу едва помещался на крохотном пятачке и то и дело задевал сверкающую волну, отчего каждое его движение сопровождалось мелодичным звоном.

Ведьма приняла заказ, и тогда Виолетта спохватилась:

– А как же ты пришел? Отец запретил…

Барлоу побарабанил по столешнице длинными пальцами.

– Отец несколько поостыл в последнее время. А, ладно, чего тянуть. Признаюсь, это он послал меня сюда.

Лицо Виолетты вытянулось от удивления.

– Зачем?

– Скажем так: наш дорогой родитель сожалеет, что выгнал тебя, и просит вернуться домой.

– Чтобы отправить в психушку? Нет уж, благодарю.

– Они с матерью более-менее смирились с тем, что ты стала… такой.

Виолетта поджала губы.

– Договаривай, Бар! Стала мусорной ведьмой! К чему стесняться?

Несколько посетительниц оглянулись на это восклицание. Чай Стэллы сработал как надо, голос вернулся в полной мере. Какая-то старая ведьма презрительно прищурилась на Барлоу. На его лице проступили белые пятна, признак крайнего волнения.

– Тише, Виолетта. Нет, о психушке больше речи не идет. Поэтому я здесь. Я бы никогда… ты же понимаешь.

Он выглядел таким смущенным и расстроенным подозрениями сестры, что она немедленно сменила гнев на милость.

– Да, прости, продолжай. – Виолетта выпрямилась, готовая к любому повороту этого разговора.

– Он хочет дать тебе содержание. Но придется уехать из столицы и поселиться в имении дальних родственников. Ты помнишь, что у нас есть двоюродная бабка Фитц-Драгант?

Виолетта не помнила, лишь пожала плечами.

– Эта пожилая дама нуждается в компаньонке, и ты могла бы…

– Бар, – Виолетта накрыла его руку своей, – какая родственница? Я не собираюсь похоронить себя заживо в глуши. Мне и здесь неплохо. Знаешь, я всем вполне довольна.

Она положила ногу на ногу и дерзко посмотрела на брата.

– Подумай, что будет, когда твои сбережения кончатся? Как ты будешь жить? Даже за ту дыру, в которой ты живешь, нужно платить.

Барлоу думал, что привел неоспоримый аргумент.

– Ничего не дыра. Хорошая комната. К тому же я окружена весьма приятными ведьмами, – сказала Виолетта и с легким превосходством добавила: – Я устроилась на работу и буду обеспечивать себя сама. Мне не нужны подачки.

Теперь она ждала реакции брата. Тот выглядел удивленным и явно не поверил.

– Устроилась? – Барлоу сложил руки на груди. – Могу полюбопытствовать, куда?

Ведьма принесла заказ, и пока неторопливо расставляла тарелки с едой, Виолетта держала эффектную паузу.

– К одному некроманту.

Она испытала наслаждение от того, как вытянулось лицо Барлоу. На его щеках вспыхнул такой яркий румянец, что казалось, лицо полыхает огнем.

Виолетта взяла куриную ножку и откусила кусок.

– К не-кро-манту?

«Ха! – подумала Виолетта. – Скажи об этом папочке. Вдруг его хватит удар».