Невеста Темного - Елизавета Соболянская

Той ночью супруг снова пришел ко мне. Как всегда молча откинул одеяло, стянул свою одежду, стиснул меня, вжимаясь, и несколько часов не давал мне уснуть. Должно быть, половина замка оглохла от моих криков. На этот раз он использовал не только губы и руки, но боли не было, и мне понравилось практически все. Если же я дергалась, морщилась или как-то еще выражала свое недовольство, ласка тотчас менялась на другую, более нежную.

Одно мне не понравилось – завершив свое и мое удовольствие, лорд Бедивир ушел, так и не сказав мне не единого слова. Нет, он что-то шептал, когда его лицо искажалось подобием сладкой муки, пару раз выругался, когда я вскрикнула от слишком резких движений, но на этом все.

Несмотря на сладкую истому во всем теле и немедленное желание заснуть, я все же изрядно покрутилась среди подушек и простыней, переживая невозможность поделиться своим восторгом.

Ну как же так? Мне достался восхитительный, умный, добрый и щедрый мужчина, а я никому не могу об этом рассказать. Вот теперь я поняла, для чего знатные особы заводят себе «двор». Не служанке же рассказывать о том, как нежен был мой лорд сегодня… Какую бурю чувств и ощущений поднимали во мне его касания!

Я все-таки заснула, а утром, едва позавтракав, убежала в свой кабинет и потому пропустила скандал, который устроили Темный лорд и его брат.

Оказалось, потомок нимфы счел, что я все же достойна его внимания, и, по традиции, принятой у народа его матери, сплел цветочную гирлянду и украсил ею дверь в мою спальню. Я безвылазно сидела в кабинете и этого чуда мужского творчества даже не видела. Зато увидел муж, когда пришел пригласить меня на обед. Он сразу заподозрил шустрого родственника в провокации, вызвал его в свой кабинет и попытался вразумить.

В ответ лорд Пейтон заявил, что у нимф выбор всегда остается за женщиной, и потому он считает себя вправе ухаживать за женой брата. В ответ на это Темный лорд просто выбросил родственника в окно. Я бы пожалела недотепу, но кабинет мужа для удобства встреч с просителями располагался на первом этаже, так что братец лишь ободрал штаны о розовые кусты, да поцарапал руки, выбираясь из клумбы.

Все это шепотом поведала Зисса, помогая мне надеть новое платье. На этот раз мы с горничной были солидарны, и платье было скромным. Обед обещал быть еще более тягостным, чем ужин. Мужчины друг на друга не смотрели, зато наперебой ухаживали за мной. Тарелка полнилась лакомыми кусочками, при том, что я совершенно потеряла аппетит.

Прервать это соревнование у меня не было сил. Да и кто знает, что могут устроить два мага в замкнутом пространстве зала? В том, что лорд Пейтон тоже маг, я ни капли не сомневалась – простой человек не смог бы так быстро регенерировать, а нимфы, будучи детьми Природы, для исцеления уходили в дерево или в ручей. Мужчина же вел себя, как ни в чем не бывало, и не пытался спрятаться в ближайшей яблоне.

Едва позволили приличия, я поспешила встать из-за стола, но муж не дал мне скрыться – догнал одним шагом, сцапал за руку и торжественно вывел из зала.

– Миледи, – сказал он, когда мы подошли к лестнице, – Пока мы обедали, прибыла повозка и письмо от Вашей матушки. Я распорядился все оставить, как есть.

– Так быстро? – мое изумление было искренним.

– Я отправил к Вашим родственникам садовых гномов и пегасов. Одни быстро собрали все по списку, вторые доставили за несколько часов.

– Очень этому рада, милорд.

Я нашла в себе силы сделать почтительный книксен, прежде чем бежать к повозке, но муж удержал меня:

– Разве Вам не хочется меня поблагодарить?

Он явно на что-то намекал, но я не понимала, на что.

– Хочется, – не стала упираться я, – но не знаю, как это сделать, чтобы доставить Вам радость.

– Поцелуйте меня, – Темный лорд вдруг оказался близко-близко, и я в испуге зажмурилась.

Потом всё-таки открыла глаза. Оценила его вкусный запах, чистую кожу, пристальный взгляд под выразительными веками и, потянувшись к нему, клюнула в щеку, как птичка. Отпрянула и, наверное, упала бы, не держи меня муж так крепко.

– И все? – в его голосе прозвучало разочарование.

– Я по-другому не умею… – жалобно пискнула я в ответ.

– Будем учить, – буркнул он, сгребая меня в охапку и запечатывая мой рот своим.

Этот поцелуй был странным. Глубоким, жарким, собственническим. Я трепетала в мужских руках, словно былинка на ветру, и, в тоже время, жалась к Темному лорду – такому сильному, мужественному, невероятному!

Но в самый интересный момент за спиной раздалось покашливание:

– Я, конечно, понимаю, братец, медовый месяц и все такое, но там целая телега сена перекрывает вход в замок.

Лорд Бедивир оторвался от моих губ и прижал меня к своей груди – абсолютно вовремя, ибо ноги меня уже не держали.

– Уйди с глаз моих, – холодно процедил он в сторону лорда Пейтона. Я притихла, не желая встревать между братьями.

– У-да-ля-юсь! – ехидно посмеиваясь, пропел родственник и, действительно, ушел.

Я собралась было отстраниться от мужа, но он не дал мне такого шанса – подхватил за талию, поднял выше, заглянул в глаза и… снова поцеловал.

Потом мы вышли на крыльцо, и слуги бережно перенесли присланные семена и саженцы в мой кабинет. Для деревьев и кустиков подошел холодный ларь, для семян – сундучки и коробки с более высокой температурой. Все время, пока шли работы, муж стоял рядом, не выпуская меня из объятий. При этом слуги выполняли все четко, а Темный лорд не просто стоял рядом, но и порой целовал меня, когда выдавалась свободная минутка. И за это я простила ему все, даже испорченный обед.

Следующие несколько дней прошли довольно мирно. Садовники выполняли мои распоряжения, стекольщики лили стекло, кузнецы ковали металлические рамы, каменщики выкладывали каменную основу будущей оранжереи, а сам Темный лорд еженощно навещал меня в спальне. Разговоров, по-прежнему, было мало, зато теперь утром мне приносили букетик, нежно целовали в губы и за завтраком вежливо интересовались самочувствием.

Первым цветы принес лорд Пейтон и торжественно вручил мне букет под гневным взглядом мужа. Оценив грозный вид лорда Бедивира и сложность букета, я вежливо ответила, что не люблю умирающие растения. Однако на следующий день настырный родственник принес горную фиалку в горшке. Я поблагодарила и велела поставить растение на подоконник тут же, в пиршественном зале.

– Здесь полумрак большую часть дня, а фиалки относятся к тенелюбивым растениям, – пробормотала я, борясь с желанием погладить бархатистые лепестки.

Видимо, брат мужа намотал на ус мое объяснение, потому как на третий раз явился с водяной лилией в стеклянной колбе почти в половину моего роста. Я замерла от восхищения.

– Искусство ваших мастеров, муж мой, просто невероятно! – сказала я, обратившись к Темному лорду.