Академия огня. Дикарка - Лора Рэй

— Короче, ты подумай. — улыбнулся новый знакомый. — А как решишь, просто постучи в мою дверь.

Парень достал красное перо и прежде, чем я поняла, что он собрался сделать, написал номер комнаты на моей руке. Подмигнув, Сэт скрылся за дверью в столовую, оставив меня недоуменно разглядывать еще не высохшие чернила на руке.

— Айв, вот ты где! А я уже обыскалась! — раздраженный голос соседки вырвал из водоворота мыслей «зачем?», да «почему?».

— Что-то случилось?

— Да этот идиот, Ноа! Как же меня достали эти язвительные комментарии насчет того, что полукровка попала в академию только благодаря папочке ректору! Они считают, что я ни на что не способна! Ну ничего, однажды я покажу этим избалованным придуркам, кто из нас чего стоит! — из ее ушей что пар не валил, настолько она была зла.

— Бри, успокойся, они того не стоят. Все они. Ты же знаешь, что лучше любого из этих болванов. — постаралась успокоить подругу, но та лишь сильнее вспыхнула. — Собираешься сказать отцу?

— Ты что с ума сошла? Чтобы слышать очередные издевки вроде «папенькиной дочки»? Нет, я не доставлю им такой радости! Мне кажется, они именно этого и добиваются. Только и ждут, когда я оступлюсь, подтверждая их слова.

— Это верно. Так что же ты собираешься делать?

— Пока ничего. Придет время, все они получат по заслугам. — зло выдохнула Бриджит.

— Как скажешь. Только не срывайся, как я, иначе, чувствую, половина академии будет расхаживать с лысиной. — хихикнула, чтобы разрядить обстановку, и у меня это получилось. Похоже, смех — лучшее лекарство.

— Я представила эту картину! — рассмеялась в ответ подруга и мы вместе вошли в столовую, не обращая внимания на очередные смешки однокурсников.

Я растягивала удовольствие от употребления пищи. Нет, кажется, раньше мое питание можно было назвать именно так, но сейчас это наслаждение каждым кусочком прекрасной еды. Я старалась запомнить вкус каждого кусочка, что попадал в мой рот, смаковала. Кажется, подсознательно я все еще боялась, что Филлиция найдет меня и снова запрет в подвале и все небольшие радости, которые я испытала за это короткое время, останутся под толстым навесным замком вместе с моей свободой. Я старалась отогнать эти мысли куда подальше, но мерзкое ощущение, что это все временно, никак не хотело отпускать.

Бриджит быстро доела, схватила меня за руку, сказав, что скоро начнется занятие, а мне надо уже быть у нисы Латиции. Мол, эта грымза обязательно сообщит об опоздании и мне непременно влетит еще больше. С сожалением оглянулась на тарелку, где остался недоеденный бифштекс, вздохнула и поспешила отрабатывать повинность.

Уже в дверях столкнулась с Хантом. Мы смерили друг друга ненавидящими взглядами, и он вошел первым. Ниса Латиция уже в нетерпении ерзала на стуле. По ее словам, не так часто ей присылают помощников. Она сообщила, что не успевает пошить наряды для бала и чуть не расцеловала меня, когда я заикнулась, что уже шила прежде. Хантер фыркнул и мне показалось, что он процедил что-то вроде «скриты…». Может мне это только показалось. Ну и Крах с ним, пусть говорит, что хочет. Наверняка трудно признать, что его уделала девчонка. Мой дар сильнее его, на минуточку! Иначе он без труда погасил бы пожар на голове. Не то, чтобы я зазнавалась, но приятно осознавать, что я могу кому-то утереть нос.

Ниса Латиция позволила называть ее Вира, но только мне, Хант ей не нравился. Я ее не виню, этот напыщенный болван, вряд ли многим симпатичен. Вира кроила наряды, а я строчила ровные швы на машинке. Хантеру же досталась работа вырезать выкройки и подбирать нитки в тон ткани. Вира подхихикивала над ним, поскольку, по ее словам, мужчины различают намного меньше тонов, чем женщины. Каждый раз, когда Хант подбирал более-менее подходящие по цвету нитки, ниса Латиция отправляла его искать другие, потому что эти, якобы, имели совсем не тот оттенок.

Поначалу Хантер злился и сыпал ругательствами, но, найдя однажды те нитки, что идеально подходили к ткани, вошел в раж и стал тщательнее, даже с интересом, выискивать остальные. Ниса Латиция оказалась совсем не грымзой, а очень даже милой женщиной. Я с удовольствием слушала ее рассказы о том, как трудно ей жилось до того, как ректор Гроу не предложил ей работу. Трудностями скритской жизни, похоже сам Хант проникся, периодически вставляя фразы вроде: «я бы удавился!», «и ни одна сволочь не помогла? Вы же женщина!»

— Нет, лэр Хантер, как правило, высокородным плевать на то, что перед ними женщина, да еще и в возрасте. Нам всегда приходится работать не покладая рук, в то время, как кто-то с рождения имеет несметные богатства и статус, не прикладывая ровным счетом никаких усилий. А знаешь еще что? Вы этого не цените. Проходя мимо скрита, в первую очередь стоит подумать о том, что он такой же пьюр, как и вы, только ему не повезло родиться с даром или в приличной семье скритов. Знаете ведь, родных не выбирают. Здесь просто повезло или нет и сколько ты ни стараешься, в глазах высокородных ты всегда будешь обычным скритом, не достойным внимания стихийника.

— Оно и ясно. — пробормотал Хант, не отрывая взгляда от ниток. — Сами боги решили, что вы прислуга, они ведь для этого создали вас.

— Ничего ты не понимаешь в жизни, мальчишка. — как-то горько вздохнула Вира. — Боги создали нас потому, что у вас есть слабые места, чтобы мы дополняли вас. Наше слабое место, но оно же и сильное — отсутствие магии. Уговор такой: вы защищаете нас днем, а мы вас ночью. Скриты пришли в этот мир для того, чтобы вы, стихийники, не погибли от порождений темного лжебога.

— Я помнимаю, но много ли вы слышали о схатах за последние несколько веков? Кажется, что их никогда и не было и все это детские выдумки. Просто есть добрые, а есть злые пьюры, вот и все.

— Ты почти не слышал о схатах лишь потому, что скриты хорошо справляются со своей работой. Только и всего. К тому же, я не думаю, что ты способен нарушить комендантский час и высунуть нос темной ночью на улицу. Но почему? Ты же не веришь в существование схатов. — Вира хитро прищурилась, вогнав парня в краску. Вот уж не думала, что одного вечера в компании скритки хватит, чтобы до твердолобого высокородного. — А вот теперь, следуя твоей же логике, расскажи мне, в чем толк от вас?

— Мы имеем дар, а вы нет, поэтому мы лучше вас. Этим все сказано! — а, нет, рано я выводы сделала. Такие, как Хант, похоже, не меняются. — Мы закончили на сегодня?

— Полчаса назад, лэр. — улыбнулась Латиция, а Хант побагровел от злости. Вот почему он такой? Что плохого ему сделали скриты? Если все высокородные такие, то я рада, что не родилась в семье «породистых».

Хантер, пулей вылетел из маленького тесного кабинетика, а я помогла женщине прибраться.

— Не обращайте на него внимания, Вира, мне кажется, еще несколько таких вечеров за разговорами, и он сдастся. Не думаю, что полностью изменится, но хотя бы перестанет кричать на каждом углу о ненависти к скритам. — постаралась поддержать мастерицу.

— Ничего, дочка, я привыкла к подобному отношению. Даже несмотря на то, что он стихийник, сегодня, он работал, как обычный скрит. Работал на меня. Мое самолюбие подкормилось его гневом. — Вира подмигнула мне, а я еще переваривала ее обращение ко мне — «дочка». Это так приятно. В очередной раз мне взгрустнулось от того, что не смогла познать материнской любви. — Ты не такая, как другие. Я вижу, что ты не из этих снобов. Может завтра ты расскажешь нам свою историю?