Бракованная - Виктория Яровая

Настроение стремительно падало вниз. Мало того, что пропала надежда на побег отсюда, да еще этот настырный варвар добился своего. И чего мне теперь от него ждать? Хотя кого я обманываю? Понятно, чего ждать. Одно радует: если уж это и случится, то, по крайней мере, у меня есть все прививки от разных болячек, и контрацептив еще пару лет выдюжит. Я его вколола себе пару лет назад в преддверии свидания, которое так и не состоялось. Ну хоть детьми не обзаведусь в этой антисанитарии.

О, Боги! О чем я, вообще, думаю!? Уже постелила себя на кровать этого варвара! Ну же, Хлоя, соберись! Ну и что из того, что я подала ему руку? Ничего страшного не случилось. Для меня это ничего не значит, даже если для него это будет означать, что я согласилась стать его сексуальной рабыней. Идет он лесом со своими правилами!

Злая, расстроенная и слегка напуганная, я вслед за варваром вошла в лагерь. И первое, что увидела, было скопление девушек прямо в центре поляны. Они стояли и рассматривали нечто, лежащее на земле. А одна из девушек бежала в их сторону с кружкой воды. Мужчины тоже были здесь. Они стояли в стороне, и их лица были весьма расстроенными и хмурыми. Что здесь происходит?

Мой варвар первым подошел к ним, издалека посмотрел на то, что рассматривали девушки, и тут же отошел к мужчинам. А меня поразило чувство дежавю. Такую картину я часто видела, когда работала в медгруппе немедленного реагирования. Так стоят очевидцы, когда случается какое-то происшествие. И очень редко оно бывает хорошим. Я тут же рванула к девушкам.

Добежав до них за какие-то считанные секунды, я, не церемонясь, растолкала их в стороны и увидела, на что они все это время смотрели. На траве лежала Конья. Ее тело сотрясала мелкая дрожь. Руки и ноги беспорядочно дергались, дыхание было затруднено, из-за чего ее губы приобрели синюшный оттенок. У нее был приступ, только определить, какой он природы, мне с ходу не удалось.

Быстро разогнала столпившихся девушек. Конье сейчас ничем нельзя помочь, нужно только следить и ждать, пока приступ сам пройдет. Внимательно наблюдая за ней, я начала ее осматривать. Нужно определить, из-за чего случился приступ. Прикоснувшись к ее лбу, я ужаснулась. Она вся горела! И кожа на ощупь была странной – слишком мягкой. Я перевела взгляд на ее руки и увидела сильные отеки, которые расходились по всему телу. Резко рванув на ее груди платье, я застыла от ужаса, рассмотрев ее сильно воспаленное и отекшее тело. Это выглядело ужасно. Что с тобой случилось, бедняжка?

– Она что-то ела, пила? Что произошло? – обратилась я к толпившимся в стороне девушкам.

Мне ответила Виен:

– Нет. Все то же, что и мы. Мы сидели в беседке, как вдруг она встала и куда-то пошла. И тут же резко упала, а потом пришла ты.

– Она себя плохо чувствовала с самого утра, – добавила Сайжила. – Хотя еще вчера она была в порядке. Может быть…

Договорить она не успела, так как Конья вдруг резко дернулась и затихла. Я быстро пощупала ее пульс и убедилась, что он отсутствует, как и дыхание. Она была мертва.

Отбросив все чувства в сторону, я приступила к реанимации. Может, ее еще можно спасти? Закрыв левой рукой мечевидный отросток, я крепко сжала в кулак правую и резким движением ребра нанесла ей прекардиальный удар в грудь. Давай, Конья! Она дернулась, но пульс по-прежнему отсутствовал. Не теряя надежды, я быстро оторвала рукав своего платья и, растерзав его на полоски, намотала одну из них на палец. Убедившись, что ее рот свободен, я начала сердечно-легочную реанимацию.

Раз, два, три, четыре, выдох ей в рот через ткань. Дыши, милая! Раз, два, три, четыре, выдох. Ну, давай! Ничего! Я пыталась снова и снова, но опять ничего. Она не возвращалась. Ее лицо приобрело землисто-серый цвет, а я смотрела в ее открытые пустые глаза с расширенными зрачками и понимала, что не имею права останавливаться. Я должна ее спасти, должна! И я продолжала снова и снова.

Как такое может быть: еще вчера она была совершенно здорова и вдруг превратилась лишь в пустую оболочку? И тут я вспомнила, что именно ее я вчера видела у нашего домика с одним из варваров. Это она вырывала свою руку. Почему-то сейчас я увидела это так ясно. Возможно ли, что это он виноват? Я прямо всеми фибрами души ощущала, что это его вина. Что с ней сделал этот мерзавец?

Вдруг сильные руки оторвали меня от Коньи и, приподняв над землей, попытались оттащить в сторону. Я вырывалась и брыкалась, как могла. Я должна продолжать! Нельзя останавливаться! Никогда нельзя останавливаться, если еще есть надежда! Но меня держали крепко и, как бы я ни старалась, вырваться не могла.

– Пусти меня! Ей еще можно помочь! Пусти! – орала я на своего варвара, который упорно оттаскивал меня от Коньи.

И тут среди мужчин я увидела того самого, вчерашнего варвара. Меня накрыла такая волна ярости, что я, не думая о том, насколько серьезны мои обвинения, ткнула в него пальцем и прокричала:

– Это ты! Ты виноват! Что ты с ней сделал, гад? Я видела вас вчера. Она не хотела с тобой идти. Это ты ее заставил! Посмотри, что ты натворил!

Я успела заметить осуждающие и недовольные взгляды мужчин на объект моего обвинения, прежде чем мой варвар быстро перехватил меня поперек тела и потащил в глубь леса. Меня всю трясло. Я видела много смертей, но почему-то оказалась совершенно не готовой к такой неприятной и неожиданной смерти одной из девушек. Почему? За что она умерла? И кто из нас будет следующей?

Варвар поставил меня на землю и, отступив на пару шагов, жестами предложил успокоиться. Успокоиться? Да он, вообще, понимает, о чем просит? Только что на моих руках умерла одна из девушек, и я просто уверена, что в этом виноват один из них. Он принудил ее к чему-то и что-то с ней сделал. Успокоиться? А если со мной случится то же самое? И я в ужасе стала отступать назад. Я ведь тоже не хотела брать его руки – он заполучил мою случайно. Случайно ли? О, Боги! Он все подстроил! Рыба в лесу? Ну как же! Ах, ты, подонок! И что, меня теперь ждет участь Коньи?

– Не подходи ко мне! – прошептала я севшим от страха голосом. – Не подходи! И больше никогда меня не касайся! Я не хотела твоей руки, ты меня заставил! Я не хочу умереть, как она! Не хочу!

Я сорвалась с места и побежала обратно, глотая на ходу жгучие слезы. На поляне уже было пусто. Конью, наверное, уже унесли, а все остальные разошлись. Только одинокая Фреалитта стояла у нашего домика, обняв себя за плечи. Мы по-прежнему оставались с ней вдвоем в домике, но теперь одной из нас не стало совсем.

Влетев в наш домик, я села на кровать и, обняв себя за колени, стала раскачиваться из стороны в сторону. Как же мне страшно и жутко. Что здесь происходит? Это уже совсем не похоже на игру, если только на выживание. Как отсюда выбраться? Как?