Бракованная - Виктория Яровая

Мы молчали. Я вынужденно, а она явно расслаблялась, наслаждалась процессом купания. Прошло немного времени, когда она открыла глаза, посмотрела на меня своими пронзительными зелеными глазами и заговорила:

– Спасибо! Мне это действительно было нужно.

Она немного помолчала, а затем продолжила говорить тихим голосом:

– Мне страшно. Я все никак не могу забыть Конью. Что с ней произошло? Почему? Я так не хочу закончить так же, как и она.

Ее голос прервался, и она судорожно вздохнула, но, помолчав немного и взяв себя в руки, продолжила:

– Не могу спать, все думаю и думаю о ней постоянно. Как ни стараюсь, не могу уснуть. Может, хоть эта ванна меня сморит, и я посплю хоть немного.

И она устало прикрыла глаза. Бедная моя лэтина. Боюсь, одной ванной тут не поможешь, и я быстро встал, жестом предупредив, что сейчас вернусь. Хорошо, что я неплохо изучил окрестности и довольно быстро нашел куст с ягодами сэкока. Под ними часто бродили тарракуды в поисках валявшихся там птичек, переевших этих сонных ягод. Быстро собрав гроздь в большой лист, я вернулся к лэтине.

Как мог, объяснил ей, что это за ягоды, и протянул две штуки. Потом посмотрел на нее, подумал и положил еще одну. Я помнил нашу первую трапезу, поэтому, чтобы не боялась, при ней сам съел столько же. Меня такая доза не возьмет, а ей в самый раз будет. Пусть выспится.

Она долго и недоверчиво вглядывалась мне в лицо, а затем приняла и проглотила предложенные мной ягоды. Доверять стала? Или просто так допекла бессонница? А потом она вдруг неожиданно сказала:

– Ты и сейчас будешь делать вид, что не понимаешь то, что я говорю? Мне кажется, ты уже спалился по полной, и пора прекращать разыгрывать этот спектакль. Я ведь права?

И взгляд такой внимательный и умный. Да уж, подловила! Значит, не так сильно я хотел скрыть это от нее. Сам виноват. Теперь, наверное, не стоит скрываться – нужно готовиться к шквалу вопросов. И я утвердительно мотнул головой.

– Я так и знала! – она даже подскочила в купальне, в результате чего я с удовольствием полюбовался ее прекрасную грудью с соблазнительно приклеенными к ней лепестками цветков.

Проследив за моим взглядом, она смешно охнула и чуть ли не с головой ушла под воду. Но вовремя одумалась, наверное, не захотев мочить убранные наверх волосы.

– У меня к тебе очень-очень много вопросов. Первый: что случилось с Коньей?

И она выжидающе уставилась на меня. И как я ей это объясню? Да я тут до утра буду, как идиот, жестикулировать, пытаясь все ей разъяснить. Пришлось укоризненно на нее посмотреть и указать на горло, напомнив ей, что я хоть и понимаю, но говорить не могу.

– О, прости, я просто так обрадовалась, что слегка увлеклась. Сейчас переформулирую. Это тот варвар виноват, что Конья умерла?

Кивнул.

– Со мной тоже так будет? – ее голос слегка дрогнул.

Отрицательно мотнул головой.

– Точно?

«Точно».

– А откуда ты это знаешь?

Как мог показал ей, что она предназначена мне и я ей не наврежу.

– Значит, Конья не была его парой и поэтому умерла? А я, получается, твоя пара?

Кивнул. Она облегченно выдохнула и, пробормотав что-то, вроде «дурацкие правила», ненадолго замолчала, скорее всего, раздумывая над новым вопросом.

– К вам сюда ведь прилетают корабли? Так?

А вот эти вопросы мне уже не нравятся. Я промолчал.

– Ну, это такие железные штуки, которые спускаются с неба, – уточнила она, растолковав мое молчание по-своему.

Пришлось снова промолчать. А она ждала и даже дыхание затаила. Прости, милая, но это тебе знать совершенно ни к чему.

– Не скажешь, да? – она вздохнула. – Тогда скажи, мы в этом месте навсегда?

Ну и вопросы у нее. Отрицательно мотнул головой.

– Фу, – с ее губ сорвался облегченный выдох. – Значит, мы покинем это место и перейдем куда-то еще?

Кивнул.

– А скоро?

Я уже начал уставать от ее вопросов. И решив, что на сегодня достаточно, поднялся и отошел в тень. Она еще немного поплескалась и вышла. Быстро вытерлась куском ткани, принесенным мной заранее, и надела платье. Немного постояв и поразмышляв о чем-то своем, она прихватила с собой лист с оставшимися сонными ягодами и направилась ко мне.

– Возьму их с собой, думаю, они мне еще пригодятся. Не против?

Мотнул головой. И пальцами показал, что можно только три штуки за один раз.

– А ты ответишь еще на пару моих вопросов?

Отрицательно покачал головой.

– Поняла, – она тяжело вздохнула. – На сегодня лимит исчерпан. А завтра?

Неопределенно помотал головой. Ее это, кажется, устроило, и мы молча и не спеша направились к лагерю.

Довел ее до порога их домика и уже собирался уходить, когда она неожиданно коснулась моей руки и тихо проговорила:

– Спасибо.

И тут же скрылась внутри. А я остался стоять и смотреть ей вслед. Удивительное ощущение от такой простой ласки и одного слова. Кажется, я на верном пути. И широко улыбнувшись, я направился к себе.

На следующее утро лэтина не выходила из своего домика довольно долго. Я уже начал беспокоиться. Может, с ягодами переборщил? Собрался уже идти проверять, когда она вышла оттуда сама, неся в руках свой плетеный короб.

Дойдя до центра поляны, она поставила его и села сверху, сложив в ожидании руки на коленях. Сразу двинулся в ее сторону. Что это с ней? Подойдя ближе, заметил, что она была мертвенно-бледной, глаза ее нездорово блестели, а на руках следы крови, которые она явно пыталась оттереть. Пальцы мелко дрожали. Она поднялась.

– Я переезжаю к тебе, – услышал я ее спокойный и какой-то странный голос.

А вот это звучало совсем неожиданно: так на нее непохоже. Но спорить не стал: потом разберусь. Поднял ее короб и замер, пораженный ее следующими словами:

– Там, в домике, лежит тело Фреалитты. Нужно бы похоронить.