Грани нормального - Анна Шульгина

- Я? Я убежден, что любая женщина бывает ведьмой, смотря как раздраконить. Это люди так назвали тех, кто обладает способностями, выходящими за пределы их убогих умишек. – Наверное, по моему взгляду он понял, что формулировку подобрал крайне неудачную, и поспешил исправиться. – К тебе это не относится!

У меня же появилось ощущение, что мозг сейчас начнет плавиться. Наверное, я действительно в чем-то зашорена и ментально не здорова, но появилось первое сомнение – а что, если это не совсем бред? Ну, есть же люди, которые слышат писк летучих мышей, хотя подавляющее большинство ультразвук не улавливает.

Потому что иначе объяснения всей ситуации я не нахожу. Во всяком случае, такого, чтобы безбоязненно рассказать её в полиции, например.

- А почему вы просто не заставите меня поверить? Вы ведь вынудили меня отвести вас в дом, значит, тоже обладаете такой способностью.

Он устало потер затылок и попросил:

- Можно я куда-нибудь пересяду? А то это не стул, а пыточное устройство.

Я секунду подумала и нехотя согласилась:

- Идемте в комнату.

Странно, но Булька, совершенно индифферентно воспринявший приход гостя, понюхав его штанину, только тряхнул ушами и отправился обратно на лежак. Разве что отвернулся от нас в знак протеста. Предложив Антону устраиваться в кресле, сама заняла диван, приготовившись внимать чудесам в обычной жизни.

- Давай я тебе немного предыстории расскажу, ладно? – Я кивнула. – Начнем с того, что всякие обидные прозвища это выдумка тех, что сам дополнительными подарками природы не обладает. От зависти, наверное. И способности эти сильно преувеличены. Никто из нас не воскресит мертвого и не оживит статую из глины. Внушение, легкое изменение сознания – да, но того что придумывают режиссеры всякого супергеройского кино, нет, так что забудь про криптонит и вызовы демонов.

- А что, стереть из памяти несколько часов это, по-вашему, ничто?!

- Кто тебе сказал, что их стерли?

Антон смотрел спокойно, без насмешки и снисходительности, отчего казался старше и, если можно так сказать, проникновеннее. Во всяком случае, гнать его взашей я передумала.

- Алеся.

- Или она неправильно выразилась, или ты не так поняла. В природе любого человека есть такое свойство, как стремление к избеганию травмирующих факторов. Иногда мозг сам делает так, что какие-то события начисто выпадают из памяти. Это не значит, что кто-то их стер, просто ты подсознательно поставила на них блок. Чаще это случается у детей, у них более лабильная психика, но и взрослые такой фишкой тоже пользуются.

- Подождите, то есть, я сама захотела это забыть?

Господи, что ж там такого страшного было-то?

- Нееет, тогда бы Альбина не увидела на тебе следы ментального воздействия, а они были.

- А Альбина тоже… - даже понимая, что выгляжу на редкость глупо, не смогла сдержаться, чтобы не вытаращить на него глаза.

- Тоже. И хватит на меня смотреть, как будто я сейчас кинусь на тебя и сожру живьем, - он укоризненно покачал головой, чем ничуть не устыдил.

- Я просто пытаюсь уложить это в голове, но оно не укладывается. Кстати, вы так и не ответили на вопрос, почему Алеся не принудила меня поверить.

- Во-первых, потому что тебя жалко. Это не безболезненно и не так безопасно, как кажется. Во-вторых, любое ментальное воздействие со временем слабеет, и ты все равно вспомнишь. Может, через месяц, может, через год, а может, и через десять.

- А может, и не доживу до этого.

- Тоже вариант. Суть в том, что легко человеку внушить то, что и так в его природе. Например, ты человек добрый, поэтому убедить, что нужно меня, такого несчастного и больного, привести в свой дом, было просто. – Мне захотелось в него чем-то кинуть, но подушкой несерьезно, а вставать за настольной лампой было лень. – Во дворе, когда тебя собирались увезти, ты этого не хотела и искала любую возможность откосить от посещения отделения.

- А меня отвезли бы в него?

- Сильно сомневаюсь. Так вот, ты и так к ним не хотела, поэтому на инстинктах восприняла Алесю, как друга, и приняла её помощь. Поэтому ты пошла искать ночью то, не знаю что. В смысле, меня. Была бы ты гадиной бессердечной, я бы так и остался помирать под кустом, но это настолько несвойственно твоей природе, что даже через блок пробилось подсознательное понимание, что рядом есть кто-то, кого нужно спасти.

- Пока вывод один – бессердечной гадиной быть легче.

- Кто ж с этим спорит, - он развел руками, отчего рубашка – в этот раз светло-голубая, - натянулась на широкой груди. – Но раз уж ты у нас добрая, ответственная и с совестью, через это и страдаешь.

Нет, все-таки надо было за лампой встать. Потому что комплиментом его слова не прозвучали.

- Ладно, допустим, в это я поверю. Но что случилось вчера, когда она пыталась у меня узнать события той ночи?

- В смысле?

Антон не изменил позы, взгляд остался прежним, кажется, он даже не моргнул, но меня не покидало ощущение, что он весь подобрался, как кот перед прыжком. Большой такой кот.

- Ну, когда Алеся наткнулась на этот блок, и у меня сильно разболелась голова, у неё пошла кровь носом. Я понимаю силу убеждения, даже готова поверить в гипноз, но это как-то даже для психосоматики чересчур.

- Вот дура…

- Я?!

- Да ты тут причем? – Он досадливо поморщился и с оттенком угрозы посмотрел в сторону двери. Какая-то малая часть меня злорадно представила, что Алесе влетит за её эксперименты. – Это же не ты кровью плевалась. Что будет, если попытаться с разбегу головой пробить кирпичную стену? Вот примерно это с ней и было.

- А почему тогда дура?

- Потому что она знала, что блок есть, но все равно полезла. Ладно, за это я ей потом шею намылю.

Тоже мне, блин, банщик нашелся.

- Хорошо, с этим разобрались. Теперь…

- Может, давай завтра продолжим, а? Сегодня мы вряд ли договоримся до чего-то существенного. Я устал, как собака, за чай спасибо, но есть хочется, к тому же рано утром надо быть на планерке в администрации.

В его серых глазах появилось нечто, очень похожее на отчаяние. Но сегодня жалость мне была чужда.

- Вы расскажете, как можно снять этот блок, я вас покормлю борщом. Если научите сопротивляться внушению, ещё и две котлеты дам.

- Да за три котлеты я на тебе даже женюсь!

- Давайте не будем торопиться, ограничимся двумя.

- Нет, все-таки не понимаю, - я прижала ладонь ко лбу. Голова трещала от обилия информации и мерзкого запаха, который сочился через вытяжку на кухне.

- Ты в курсе, что у вас подъезде кто-то курит шмаль? – Антон, который уже полулежал на моем диване, тиская за налитой бок Бульку, подозрительно принюхался.