Любовница поневоле - Марина Эльденберт

Комплекцией мужчина не уступал ни одному вервольфу — широкие плечи, сильные руки, но явно был человеком: стоило ему подойти ближе, я уловила легкий запах сигарет. Видимо, он курил перед тем, как войти в магазин.

Вервольфы не курят — не выносят резких запахов, и зрение у них как у хищников.

Впрочем, я тут же обо всем забыла, когда посмотрела в глаза незнакомцу. Они у него были разного цвета: карий и светло-голубой. В сочетании со строгими мужскими чертами смотрелось необычно.

— Вы владелица этой сказки?

Поняв, что тупо пялюсь на него, я поспешила ответить:

— Да, это мой магазин.

От его улыбки мое сердце екнуло. Хотя посмотрела бы я на женщину, у которой ничего не екнуло после такой улыбки — широкой, открытой, сражающей наповал.

— А я ваш будущий поклонник!

— Поклонник?

— Вашего магазина конечно же. Здесь лучше, чем я думал. — Он протянул руку. — Хантер Бичэм.

— Чарли Мэдисон.

У него горячая ладонь и твердое рукопожатие.

— Как получилось, что вы у нас впервые?

— Я недавно в Крайтоне. Перевелся из Асерского университета в Крайтонский исторический.

Исторический институт — одно из самых крутых и востребованных учебных заведений в столице, и я его выпускница. Сколько же Хантеру лет? По ощущениям около тридцати, хотя что тут удивительного? В Крайтонском учатся студенты всех возрастов.

— Учитесь?

— Преподаю. Но считаю, что учиться можно и нужно всю жизнь. Поэтому, Чарли, я пришел в ваш магазин. Мне нужно очень много книг, а на вашем сайте сказано, что вы можете достать любую.

— Давайте список!

— С чего вы решили, что у меня есть список?

Я прищурилась:

— Не поверю, что его у вас нет.

— Вы меня раскусили. — Он снова улыбнулся, достал из кармана сложенный листок бумаги и протянул мне.

Я ловко развернула список и пробежалась по нему глазами.

— Что же… Он действительно большой! Дайте мне минутку.

— Хоть пять.

Я вернулась к компьютеру и стала вбивать названия книг, которые ему требовались, а Хантер прилип к стеллажам, посвященным разделу по истории вервольфов.

— «Крайтонская новая история» у нас есть, — обрадовала его я. — Все четыре тома. «Лузские тайны» и «Легенды о Багровой ночи» тоже. А вот Даниэля Хилла придется подождать, он пока едет к нам из Норфилда. Насчет «Сказаний о морских чудовищах» ничего не могу обещать, по-моему, она давно разошлась по частным коллекциям. Редкая жемчужина, стоимостью в мотоцикл.

— Я могу себе это позволить. — Оказывается, Хантер подошел к стойке совершенно бесшумно и внимательно на меня смотрит своими фантастическими глазами, но почему-то мне не становится неловко. Мы будто давно знакомы.

— Не уверена, что ее можно найти даже в Интернете.

— Я предпочитаю бумажные книги. Они обладают особой магией.

— Совершенно с вами согласна. Именно поэтому я продолжаю дело своей бабушки.

— Семейный бизнес? — снова улыбается он. — Какое совпадение. Моя мама тоже преподавала.

Я не выдерживаю и улыбаюсь в ответ, наверное, впервые за эти дни, когда у меня наступила черная полоса.

— Я сейчас соберу вам все, что есть, и оставлю запрос. Как только получим Хилла или какую-то другую книгу из вашего списка, я или моя помощница вас наберем. — Кладу перед ним чистый листок бланка. — Вот, напишите номер своего телефона. Обещаю не спамить, это нужно только для связи.

— Вам можно и спамить, Чарли, — совершенно серьезно признается он и размашисто вписывает в форму свой телефон. — Но, чтобы было все честно, хочу взамен получить ваш.

— Телефон магазина есть на визитке.

— Я не про магазин. Про ваш личный номер. Это возможно?

Я зависаю, потому что обычно отказываю. Поначалу мой номер тоже был на визитке, но клиенты начинали звонить по ночам, и я заказала новый. Но здесь мне хочется согласиться. Может, дело в его улыбке?

— Доброе утро! — здоровается Рэбел, заходя в магазин с черного входа и нарушая затянувшуюся паузу.

— Доброе утро, — отвечаю я. — Ты вовремя, нужно быстро собрать заказ для прима Бичэма.

— Я не тороплюсь. — Хантер посылает помощнице свою улыбку, и я прямо вижу, как Рэбел столбенеет, попав под его очарование.

Пока мы собираем книги, он выбирает еще несколько, из того, что у нас есть, и, расплатившись, уходит. Кажется, его ничуть не задело то, что он не получил моего номера, но второй раз он спрашивать не стал.

— Какой красавчик! — восклицает Рэбел, стоит двери закрыться. — И весь твой!

— Мой?

— Твой-твой! Сразу видно, на тебя запал. Глаз не сводил. Владыка, какие у него глаза! Это какая-то аномалия. Как-то даже называется.

— Гетерохромия.

— Точно!

— Его больше интересуют книги, — говорю я.

— Книги, как же. Чарли, я работаю в книжном магазине, тут каждого первого интересуют книги, но этот парень смотрел на тебя. Почему ты не дала ему свой номер?

— Подслушивать нехорошо!

— Да что там было подслушивать!

Я возвращаюсь к работе, тем более что в магазин входит еще один мужчина.

— Ты знаешь мое мнение на этот счет, — сообщаю ей шепотом, а Рэбел в ответ закатывает глаза.

— Ты самая занудная начальница из всех, на кого я работала.

Я шикаю на нее и поворачиваюсь к посетителю:

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

— Посылка для Шарлин Мэдисон, — сообщает он, ставя на стойку два объемных пакета и вручая мне стильно-черный конверт, а мое сердце снова екает, только на этот раз не от радости.

Потому что я подозреваю, от кого посылочка. Не подозреваю — знаю точно.

И записка в конверте только подтверждает мою догадку.