Хорошая ведьма Малика - Валентина Гордова

Если учесть, что госпоже Вармис уже лет шестьдесят, а воин молодой, на вид сильный, да еще и боевой маг, то… кажется, мне нужно заглянуть к старушке на чай, а заодно разузнать, чего это она такого сделала, что маг и устал, и перепугался до ужаса, и был готов вот-вот сорваться на бег. И сорвался бы уже давно, если бы не усталость…

С натужным скрипом открылась дверь, на деревянный порожек вышла госпожа Вармис с распущенными местами сильно седыми волосами и ножкой, которая элегантно выглянула из полов шелкового халатика алого цвета.

— А-а-арис, — протянула она с придыханием, вытянув ручку вверх и положив ту на новенький деревянный столбик, что новую же крышу над порогом удерживал.

Маг замер. Вот просто как полз, так и замер, только глаза его, и без того большие, распахнулись от ужаса.

А в следующее мгновение маг откуда-то нашел в себе силы вскочить на ноги и унестись прочь так быстро, что поднял пыль столбом и исчез из виду буквально за пару секунд.

— Сбежал! — Раздосадованно вздохнула старушка, становясь ровнее, а затем заметила и меня. — Доброе утро, уважаемая ведьма!

И столько почтения в голосе, столько искренней благодарности! В общем, мое любопытство победило, и я спросила:

— Чем же вы его так испугали, госпожа Вармис?

Хихикнув, женщина игриво махнула на меня рукой и с улыбкой громким шепотом загадочно поведала:

— Так молодой же, впечатлительный. Когда забор красить отказался, я ему показала… кое-что. Предложила, так сказать, другой вариант с пользой провести время. — На меня хитро поглядели и выразительно бровями поиграли. — Как видите, в итоге и забор окрашен, и навес над порогом есть, и грядки все выполоты. Полезный мужик, рукастый!

И, махнув на прощание, довольная продуктивной ночью женщина, пританцовывая, вернулась в свой дом. Я же, хмыкнув и по достоинству оценив ее способ манипулирования, двинулась дальше.

И чего только ни увидела!

Забор у кого окрашенный, у кого новенький стоит, трава почти у всех выкошена, у кого грядки выполоты, у кого дома отмыты или окрашены, и новенькие оконные рамы, и двери свежевыструганные, и ковры выбитые на установленных перекладинах висят…

И маги! Стихийники, портальники, боевые и даже некроманты! И кто, наплевав на ранний час и отсутствие ночи, прямо по воздуху спасался левитацией, кто в порталы торопливо нырял, кто уползал, кто упрыгивал, кто убегал!

А довольные хозяйки с ухмылками поглядывали на беглецов и с почтением здоровались со мной.

В общем, продуктивная ночь была у всех и каждой. И это даже как-то и мое настроение подняло, и дальше я шла уже без давящего чувства надвигающихся проблем, и даже улыбалась новому дню и встречным.

Пройти успела до конца улицы, повернула налево, в сторону площади, и вдруг столкнулась с кем-то, кто банально на меня налетел. Сначала подумала, что случайно, и уже собиралась воспитать невнимательного индивида проклятьем невезения, а потом поняла, что этот, налетев, не отступил и не извинился — напротив, меня за плечи больно схватили и обратно на жилую улицу оттащили, скрывая от глаз многочисленных жителей, на главной улице гуляющих.

— Ну ты и зараза! — Прорычали откуда-то сверху со злостью.

Голос бывшего мужа узнала мгновенно, а уж его невеселое настроение меня так невероятно порадовало, что губы растянулись в широкой улыбке как-то сами собой.

— Что ты, я само очарование! — Пропела донельзя счастливо, рывком освобождая себя от крепкого и не очень приятного захвата.

Отпустил. Отойдя на шаг и, придерживая шляпку с широкими краями рукой, закинула голову, дабы на некоторых посмотреть, и поняла причину, по которой меня так легко отпустили: чтобы не придушить, видимо. Потому как выглядел Эльмар именно так — жаждущим чьего-нибудь жесточайшего убийства.

И вот стою, смотрю на него и не без удовлетворения понимаю, что некоторые всю ночь не спали, из-за чего под зелеными глазами залегли глубокие темные круги, черты лица немного заострились, уголки рта были опущены вниз без надежды на то, что когда-нибудь поднимутся вновь.

Зато в остальном — чистая черная одежда, причесанные рыжие волосы, аромат чего-то очень свежего, навевающий мысли о сосновых иголках.

Не став спорить с очевидным, Эльмар невероятным усилием воли затолкал куда подальше все то, что вертелось у него на языке, и очень сдержанно, почти даже вежливо спросил:

— Что ты наложила на магов, Малика?

Улыбка моя из радостной стала просто запредельно счастливой.

— А-а-а, — понятливо протянула, не в силах перестать улыбаться так, что щеки начало сводить, — снять не смогли, да?

У некроманта на щеках заходили желваки.

— Слишком сложное заклинание? — Продолжала злорадствовать безмерно радостная черная ведьма. — Ты поэтому всю ночь не спал?

— Тебя не касается, как и с кем я провел ночь. — Отчеканил Эльмар.

Он, вероятно, хотел хоть как-то отбить мой выпад и задеть ревностью, но он и ранее был не очень в этом деле силен, а уж уставший и не выспавшийся и вовсе растерял все свои умения.

Продолжая лыбиться, я ехидненько так протянула:

— С королем, да? Наверстывали упущенное?

Прогремевший в воздухе гром заглушил мой громкий злорадный хохот.

— Когда ты успела стать такой стервой? — Поинтересовался некромант, глядя на меня едва ли не с ненавистью, но, что интересно, даже не пытаясь как-то атаковать.

Он в принципе не делал ничего, продолжая стоять на том же месте и лишь кулаки да зубы сжимая.

А вот это уже интересно!

Прекратив упиваться радостью, я улыбнулась уже сдержаннее, поправила юбку платья и с достоинством ответила:

— Всегда такой была. Нужно было смотреть внимательнее.

Нет, ну разве я не права? За все это время я не изменилась ни на грамм! И раз уж Эльмар сразу не разглядел истинную суч… сущность своей жены, то какая в том может быть моя вина?

— В наших отношениях было хоть что-то настоящее? — Задал он внезапный вопрос очень серьезным тоном.

Можно было бы ответить нормально, но зачем? И ведь неспроста он меня не трогает…

— Бриллиант в кольце, что ты мне подарил. — Пожала плечами с безразличным выражением лица. — Кстати, я его продала.

На самом деле нет, но вы только посмотрите, как рыжий прищурился! Как скривился, словно прямо сейчас давил в себе желание убить человека! Как с шумом задышал носом!

— Продала родовой артефакт моей семьи? — Тихо и, откровенно говоря, жутко уточнил он.

Будь у меня голова на плечах, я бы сказала «нет, я просто пошутила». Но вместо головы у меня было неуемное любопытство, так что, продолжая задаваться вопросом «А чего это он ко мне даже не приближается?», я мило улыбнулась и кивнула.