Тварь - Владислав Выставной

— Не нравится мне это, — мгновенно среагировал Попугай. — Какой-то он целехонький, даже румяный, будто вздремнуть прилег…

— Не жалко приятеля? — неприязненно поинтересовался Бука.

— Захлопни варежку, — беззлобно отозвался Попугай, продолжая разглядывать мертвого капитана. — Ладно, давай в обход…

— Зачем — в обход? — растерянно поинтересовался сержант. — Вон в стене калитка открыта, прямой проход на территорию части! А там до арсенала — пара шагов!

— Ну, давай вперед, если такой умный, — спокойно предложил Попугай. — А мы посмотрим — может, там действительно короткий путь.

Сержант выпученными глазами посмотрел на сталкера, на калитку с маняще приоткрытой железной дверью, на тело мертвого капитана. Судорожно облизнул губы, покачал головой.

— Нет уж… Ведите…

Они медленно двинулись вдоль стены. Бука уже поглядывал наверх — где видел разрыв в колючей проволоке, когда на сержантской сбруе зашипела рация.

— Ну что там? Добрались? — нетерпеливо спросил искаженный помехами голос. Отчего-то Зона недолюбливает радиосвязь, и даже с соседним зданием здесь проблема связаться.

— Ну… почти, — проговорил сержант.

— Что значит «почти»? — рявкнула рация, и Бука сразу узнал полковника. — Где вы?!

— Метров семьдесят прошли, — пробормотал сержант. — Уже у стены…

— Какой, нахрен, стены?! — «зафонив», завопила рация. — Сюда уже какие-то твари подбираются — боеприпасы давай! Бегом!

Сержант ошалело поглядел на Попугая. Тот лишь пожал плечами.

— Можете и бегом, если жить надоело. Мы и так достаточно быстро продвигаемся.

— Расстреляю к чертовой матери! — гаркнула рация. — В дисбат отправлю!

— Но сталкеры сказали, быстрее нельзя, — проговорил сержант.

— Слушай приказ, — более отчетливо произнес динамик. — Если откажутся двигаться быстрее или будут мешать продвижению — расстрелять на месте. Грохни одного, чтобы другой зашевелился.

— Есть… — протянул сержант и щелкнул предохранителем автомата, направив ствол Попугаю в живот. То же самое сделали и солдаты.

— Дурак ты, сержант, — бесстрастно сказал сталкер. — Сдохнешь ты здесь без меня. Кто ж тебя обратно поведет?

— Он поведет! — сержант кивнул в сторону Буки.

— Ну да, — неприятно ухмыльнулся Попугай. — А уж с ним ты сдохнешь наверняка.

Наверное, это был намек на давнюю сталкерскую байку, которую Бука однажды услышал с немалым удивлением. Потому что байка была не про кого-то, а про него, Буку, и гласила она, что все, кому помогает этот странный парень, за помощь эту расплатятся жизнью. Такой вывод делался на основании того, что все, с кем Бука когда-либо ходил за хабаром, рано или поздно погибли. При этом почему-то не бралось в расчет то, что сталкер — это в принципе опасная работа. Хочешь, не хочешь, а больше половины сталкеров так и остаются в радиоактивной землице Зоны.

Сержант, конечно, этой истории знать не мог, а потому лишь злобно прошипел:

— А ну вперед, быстро! Дуй через калитку.

Попугай хотел было что-то возразить, но Бука уже двинулся первым: он прикинул и решил, что в принципе можно и через калитку — хоть и пришлось упасть и осторожно проползти под странной, ни на что не похожей порослью, покрывшей стены и бросившей дрожащие побеги через проход. Может, она и не была опасной, но даже Бука понятия не имел, что это такое. Остальные с осторожностью проследовали за ним. Обойдя еще пару гравиконцентратов, пристроившихся у брошенных грузовиков, добрались до ворот арсенала. Видимо, здесь совсем недавно царила паника: ворота не были закрыты, у будки охранника в кровавых лохмотьях валялся человеческий череп и обглоданные кости.

— Осторожно! — глядя в детектор, предупредил Попугай. — Левую створку ворот не трогать — рядом что-то есть…

— Похоже на «жарку», — подтвердил Бука, прислушиваясь к ощущениям.

Внутрь входили с еще большей осторожностью — но ничего особенно страшного не встретили. Сержант принялся отдавать приказы, солдаты набивали вещмешки коробками с патронами, связывали вязанками выстрелы к РПГ и тубусы ручных реактивных огнеметов «Шмель» — отличного оружия против массированной атаки живой силы. Солдаты прогнулись под тяжестью груза, досталось и Буке — на него взвалили тяжеленный вещмешок. Попугай тащить что-либо отказался, веско послав сержанта очень далеко и аргументировав свое решение тем, что хоть у кого-то из группы должны быть свободные руки и простор для маневра.

Вышли из арсенала и остановились.

— Что такое?! — нетерпеливо прикрикнул на Буку сержант. — Давай, дуй к калитке!

— А вот этого точно нельзя, — сказал Попугай. — Возвращаться той же дорогой — самый верный путь на тот свет.

— Это еще почему? — не понял сержант.

— Потому что это Зона, — веско сказал Попугай. — Нельзя — значит, нельзя.

— Иди ты, трепло! — бросил сержант. — Рядовой Галкин — вперед, по нашим следам! У калитки осторожно: сначала пропихиваешь под этим дерьмом груз, следом сам ползешь. Ждешь нас на той стороне.

Сержант с подозрением посмотрел на сталкера, на Буку, процедил:

— И вы оба — следом, чтобы я вас видел! Не вздумайте рыпаться — пристрелю!

Бука ничего не ответил: он наблюдал, как солдатик, шатаясь под тяжестью амуниции, доковылял до калитки и принялся беспомощно дергаться, пропихивая «на ту сторону» тяжеленную вязанку «Шмелей». Неловко дернувшись, задел плечом свисавшую сверху поросль…

Даже привыкший ко всякому Бука содрогнулся при виде представшего зрелища, а Попугай произнес с чувством:

— Мать моя Зона, чтоб я долго жил…

И добавил кое-что увесистое, древнерусское. Потому как невинные побеги, расползавшиеся по стене, вдруг нервно дернулись — и, как показалось, коротко, замысловатым зигзагом хлестанули зазевавшегося бойца по телу. На миг замерев, словно испугавшись, солдатик вдруг с неприятным хлюпающим звуком рассыпался на кусочки — аккуратные, прямоугольные, как картошка фри. Тут же во все стороны мелкими как пыль капельками брызнула под давлением кровь — и медленно осела в луче прожектора красноватым облаком.

Оставшиеся солдаты и сержант даже ойкнуть не успели, как ожила рация:

— Где вы там, мать вашу?! Они поперли! Поддержите огнем — по площадке! Слышите меня?!

В треске помех послышались звуки выстрелов — и тут же звуки очереди донеслись со стороны калитки. Бахнуло раз, снова — за стеной рвались гранаты, слышались крики и звериный рев.

— А-а… — издав странный гортанный звук, сержант сбросил груз и подхватил трубу огнемета. Дрожащими руками, не очень умело привел оружие в боевое положение, направил в сторону калитки.

— Только в стену не попади, идиот! — заорал Попугай, падая на землю.