Фабр. Королева жуков - Майя Г. Леонард

Даркус проснулся и поёжился. Что-то щекотало его ухо. Повернув голову налево, он увидел на подушке Бакстера. Жук улыбался ему, раскрыв рот.

– Привет, Бакстер! – прошептал Даркус и сел в гамаке.

Он так и заснул с двумя старыми чёрно-белыми фотографиями в руках. А пока спал, они свалились к нему на колени.

– Всё в порядке?

Бакстер взмахнул усиками и показал передней лапкой на окно в потолке. Ночное небо было усыпано звёздами, но одна жёлтая звёздочка светилась ярче других и как будто мигала.

– Ньютон?

Даркус привстал на колени, стараясь не очень раскачивать гамак, и открыл окно. Светлячок сразу влетел в комнату.

– Привет! – Даркус подставил жуку руку.

Светлячок приземлился на ладонь, сложил прозрачные крылышки и убрал их под поблёскивающие медью надкрылья.

– Где Бертольд?

Сполох, вспышка, вспышка, вспышка, погас; вспышка, сполох, погас; сполох, сполох, вспышка, вспышка…

– Успокойся! Что ты так замерцал? – Даркус присмотрелся получше. – Хочешь мне что-то сказать? В твоих миганиях есть какая-то система?

Светлячок снова начал вспыхивать и гаснуть точно в том же ритме, что и раньше.

– Это морзянка? Ты со мной разговариваешь азбукой Морзе?

Ньютон с гордостью кивнул.

– Быть не может! – Даркус перевесился через край гамака и схватил с картотечного шкафа листок бумаги и карандаш.

– Давай ещё раз! Сполох, вспышка, вспышка, вспышка. Это «Б»! – Даркус не сводил глаз со светлячка. – Теперь «А», «З», «О»… Базовый лагерь! Бертольд сейчас в Базовом лагере?

Ньютон заложил в воздухе «мёртвую петлю», радуясь, что его поняли.

Даркус выпрыгнул из гамака.

– Давно ты выучил азбуку Морзе? – Он натянул поверх пижамы любимый зелёный джемпер, свернул фотографии трубочкой и сунул в карман штанов. – Это Бертольд тебя научил?

Сполох, вспышка, вспышка, погас; вспышка, сполох, погас.

– «Д», «А» – «да»! – Даркус расхохотался. – Ну конечно, он! И ведь мне не рассказывал.

На душе вдруг стало легко. Друг рядом! Даркус подставил ладонь, и Бакстер вскарабкался по руке на плечо.

– Вирджиния тоже там?

Бакстер кивнул. Даркус заулыбался. Вирджиния никогда никого не слушалась, а Бертольд в итоге делал так, как она скажет, даже если и не одобрял.

Даркус снял с крючка в ногах гамака фонарик на широкой эластичной ленте, нацепил на голову и включил. Забравшись на картотечный шкаф, он ухватился за раму окна в потолке и вылез на крышу. Они здесь часто сидели с Бакстером. Даркусу нравилось наблюдать, что происходит на Нельсон-роуд и на соседних улицах. Люди редко смотрят вверх, а зря, небо ведь гораздо интереснее, чем асфальт.

Осторожно, чтобы не задеть расшатанные черепицы, Даркус съехал к краю крыши, нависающему над развалинами магазина. Заглянув за водопроводный жёлоб, он увидел железную пожарную лестницу. До верхней площадки было метра два, но если повиснуть на вытянутых руках, то останется спрыгнуть всего на полметра.

Даркус зажмурился, надеясь, что в кухне никого нет, ухватился покрепче за железные крепления, на которых держался жёлоб, и повис, болтаясь над пустотой. Потом разжал руки и с грохотом спрыгнул вниз. Сразу присел, напряжённо прислушиваясь, не раздастся ли гневный голос и не покажется ли в окне кухни знакомое лицо, но всё было тихо. Даркус выдвинул вниз пожарную лестницу, спустился на следующую площадку и так спускался дальше, пока не оказался в заросшем сорняками садике дяди Макса.

Бакстер слетел своим ходом и приземлился Даркусу на плечо. Ньютон мчался впереди, выписывая лихие вензеля. Даркусу казалось, что, когда с ним жуки, ему всё что угодно по силам.