Двуединый - Владимир Сазанов

Мальчишка загонял меня в угол, предвкушая скорую победу. Время пришло. Мой взгляд впился в то место, куда должен был вонзиться клинок серпа, а тело рванулось к противнику. Лезвия его оружия летели мне навстречу, когда я споткнулся ногой о какой-то крохотный каменный выступ и вместо атаки начал просто падать. Точно нацеленный удар стал судорожным взмахом рук, в нелепой и бесполезной попытке удержать равновесие. Мы были слишком близко друг к другу — парень не успел ни отскочить, ни изменить траекторию своего оружия. Серп вошел в его грудную клетку и, зацепившись за ребро, потянул следом за моим падающим телом. Сила тяжести заставила противника нанизаться на стальной изгиб, распоровший ему легкое и вонзившийся в сердце.

— Надеюсь, что это выглядело действительно так неуклюже, как мы и планировали.

Меня колотила дрожь. Страх, который я испытал в начале падения, только сейчас стал доходить до моего сознания.

— Судя по тому, что даже ты поверил, все было просто идеально. — Диана захихикала. — А сейчас мы еще добавим правдоподобности.

Пальцы так стиснули оружие, словно их свело судорогой.

Судья дал сигнал к окончанию поединка. Подбежавшие люди подняли нас, но столь неаккуратно, что серп, в рукоятку которого вцепилась моя рука, повернулся в ране, еще сильнее разрывая чужое сердце. Наконец меня поставили на ноги и разжали пальцы, заставив выпустить оружие. Левый глаз был залит кровью и практически ничего не видел, но правого оказалось достаточно, чтобы разглядеть последствия нашего поединка во всех подробностях. Несколько секунд я глядел на бледный труп с развороченной грудью, потом меня вырвало.

Когда я распрямился, рядом стоял сухощавый пожилой мужчина в белом халате гражданского целителя. Он стер кровь с моего лица и начал накладывать заклятие, стягивая рассеченную кожу головы. Это было больно, но терпимо.

— Как он? — Я знал ответ на вопрос, но должен был его задать.

— Мертв. Слишком серьезные повреждения. Будь здесь целитель высшей категории, еще можно было бы попытаться, а так…

Мы замолчали. Вскоре он закончил, и боль, пульсирующая в ране, полностью ушла.

— Все. И не думай о нем. Такое бывает. Просто несчастный случай. Лучше береги себя. И по возможности покажись косметическому мастеру. Конечно, рана пустяковая и я вроде бы срастил ее без последствий, но подстраховаться не помешает.

— Спасибо, — все, что мог ответить я.

Стоило целителю отойти, как рядом тут же возникла Мелли.

— Совсем с ума сошел? Ты вообще понимаешь, что творишь? Какого демона надо было вообще ввязываться в эту дуэль? — Мелисанда размахивала руками. Она всегда так делала, когда волновалась или увлекалась чем-либо.

— Ты сама знаешь почему. Потому что он оскорбил тебя и меня. — Говорить не хотелось. Хотелось сидеть и смотреть на небо. Или на Мелисанду. Я решил совместить, так как она все равно нависала надо мной.

— Ну и что? Подумаешь. Как будто первый раз. Пережила бы. — Зеленые глаза Мелли горели каким-то внутренним огнем. Ее каштановые волосы растрепались.

— Я бы не пережил.

— Ты и так мог не пережить! А это были просто слова!

— Это были не просто слова, Мелли. И опасность дуэли ты сильно преувеличиваешь. В худшем случае, я отделался бы небольшим ранением. Именно его мне, кстати, только что исцелили.

— Да? Небольшое ранение? Вроде того, которое вон там ожидает, пока его уложат в гроб и отправят к родным для похорон?

— Даже если и так. — Во мне начало подниматься раздражение, но я привычно подавил его, сохраняя спокойный тон. — Кого это волнует, кроме меня самого и пары родственниц?

— Если тебе мало родственниц, то это волнует меня! — Мелли рычала. — А если тебе плевать на меня, то вон там стоит еще пара человек. — Она ткнула пальцем себе за спину.

Я посмотрел, куда она указывала: в десятке шагов стояли Денова, Штефан и Марта и смотрели на нас. Улыбка медленно выползала на мое лицо — настоящая улыбка, появление которой я не мог и не хотел контролировать. Пусть я так и не понял, кому отправляет свои доклады Мелисанда и с кем делятся мыслями Денова, но такие мелочи вдруг стали неважны. Важным было то, что они пришли поддержать меня. А значит, поступят так снова, если в том возникнет необходимость. Я даже испытал чувство благодарности к отцу, заставившему мать выпустить меня из дома.

— Эй, Абель, что с тобой? — Мелли попятилась.

— Ничего. Я просто рад, что вы пришли.

— Точно? А то у тебя улыбка была, как у саблезуба. Я уж было подумала, что ты сейчас кинешься.

— Да нет. Тебе показалось. — Я встал и осмотрел себя. Залитая кровью, порезанная и испачканная одежда явно требовала замены. Похоже, поход в парк немного откладывался.

Мелисанда оглянулась на остальных, и они подошли ближе.

— Поздравляю с победой, — торжественно сообщил мне Кристофер.

— С победой, — улыбнулась Кристина. — С тобой ведь уже все в порядке?

— Если не считать одежды, то да, — успокоил ее я.

— И я тоже поздравляю, — присоединился к Денова Штефан. — Это было… героически. — Мне показалось или он хотел произнести какое-то другое слово?

— Я, я… поздравляю, — выдавила из себя бледная Марта.

— Спасибо, — ответил я ей. — Что-то случилось?

— Н-нет. Ничего. — Она помотала головой. — Просто я не думала, что будет вот так.

— Если тебя утешит, то я тоже не думал. — На мгновение я вспомнил, как выглядела рассеченная моим серпом грудная клетка, и к горлу подкатил комок. — Давай больше не будем о случившемся.

— Конечно, — с явным облегчением согласилась Марта.

— Знаете что? — обратился я ко всем сразу. — Пойдем все-таки устроим нашу совместную прогулку. Мне только надо домой заехать, чтобы переодеться. Так что я приглашаю вас всех к себе в гости. Мелли, ты свободна?

— Да, — ответила девушка. — Только мне тоже переодеться надо.

— Так твой дом совсем по пути. Пойдем?

— Пойдем, — ответили мне четыре голоса. Марта только кивнула.

Штефан Цванг, курсант

До самого последнего момента он не верил, что затея выгорит. Но, видимо, где-то там наверху одна шишка не смогла договориться с другой, и его все-таки приняли. Причем не абы куда, а в Высшую Воинскую Академию Солиано. Впрочем, состав группы, в которую его включили, кричал о том, что спокойно провести ближайшие четыре года, лишь посещая лекции, не удастся. Он ознакомился со списком поступивших курсантов заранее и потому отлично представлял себе, кто такие Абель Гнец и Кристина с Кристофером Денова. Темной лошадкой оставалась только Марта Мойл, но одно ее присутствие в списке группы кое о чем говорило. Жаль только, неизвестный благодетель показываться все не спешил.