Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

— Ну что ж, ни пуха ни пера, — сипло прошептала я, осторожно приложив пластину к белому пятну.

И тут же меня слегка ослепила не сильная, но внезапная и резкая белая вспышка, с которой пластина исчезла. Рассыпалась на блестящие искры, которые просто вобрались в пятно, словно вода в губку!..

— Святые угодники, наконец-то! Я думал, что рехнусь! — радостно заржал конь, блаженно запрокинув голову. — Ох, боги, как же это прекрасно! Ты бы знала, как это было невыносимо, у меня уже подковы поехали!

— Ты… можешь говорить? — икнула я, глядя на коня выпученными глазами.

— О да, детка! Я МОГУ ГОВОРИТЬ! — победоносно закричал он, еще и присвистнув. — Хотя конечно да, лучше мне делать это потише, а то лишние слишком громкие голоса из твоего дома однозначно привлекут внимание соседей. А ты, я думаю, сама прекрасно догадываешься, что лучше тебе не афишировать своего общения с чертовым говорящим конем, да и вообще распространяться о том, что у меня есть такая забавная для этого мира функция. К слову, не против, если я пройду в дом? Не беспокойся, конечно же, я вытру копыта на входе.

— Угу, давай, — нервно выдохнула я.

Пройдя к входной двери, чтоб ее открыть, я проследила за тем, как конь (в самом деле вытерев копыта о влажную тряпку, которая лежала у меня на входе за неимением нормального коврика) прошел в дом и уселся на полу, сложив под себя ноги.

— Итак. почему ты можешь говорить? — задала я первый логичный вопрос, который буквально требовал себя озвучить.

— Потому что я попаданец из другого мира, — заявил он, и тут я. тоже села. Причем так же на пол, широко распахнув глаза и уронив челюсть.

— Что-то? — сипло выдохнула я.

— В технологичном мире, из которого я пришел, лошади являются разумной расой и доминирующим видом, — продолжал конь, как ни в чем не бывало. — Я не знаю, как это случилось, и почему именно со мной. Имело место провидение, или просто стечение обстоятельств. Но больше двадцати лет назад, когда я шел по улице во время грозы, в меня ударила молния, и я мгновенно перенесся в этот мир. Так же, как и твоя мама.

Погоди. моя мама?

— Она тоже пришла сюда из другого мира, — сообщил конь, моментально подрывая мне мозг.

— Не из того же, что и я, конечно — там людей просто нет. Но при тех же обстоятельствах, и кажется, даже одновременно.

Единственное, на что я оказалась сейчас способна, это подметать пол собственной отвисшей челюстью. Либо этот конь каким-то образом пролез в мою голову и узнал о том сне, который сейчас решил использовать для своего рассказа (чему я, если честно, уже не удивлюсь, после чертового заговорившего коня!), либо тот сон, что я видела, в самом деле был правдивым. Что моментально поднимало шансы на то, что и другие сны так же были не обычными.

И да… после того сна с молнией меня в самом деле посещали какие-то такие мысли про другой мир. Но мозг просто отказывался воспринимать все это иначе, как бредовую фантазию. Чтоб моя-то мама, и оказалась пришелицей из другого мира? Да ерунда какая-то! Проще поверить в то, что все было просто сном, а книга, допустим, привезена откуда-то издалека. С того места, где есть технологии, о которых у нас даже не слышали.

Однако сейчас мне сообщали совершенно иную информацию.

— При этом мы так и не выяснили, были ли в этом мире еще какие-нибудь попаданцы, кроме нас двоих. Вернее, возможно выяснила она. Уже без меня, — продолжал конь.

— То есть, без тебя? — немного оторопела я.

— Мы с твоей мамой пропутешествовали несколько месяцев. Но потом. кое-что случилось,

— вздохнул он, сосредоточенно глядя на меня. — На нашем пути появилось существо непонятной природы, о котором лично я так и не успел ничего разузнать. Это был то ли дух, то ли демон, то ли черт его пойми что. Оно. что-то сделало со мной. Сначала я потерял возможность разговаривать. Мой разум не пострадал, я все так же слышал, понимал, осознавал. Но при этом не мог ответить, лишь ржал и фыркал. Элла пообещала, что найдет способ сделать меня прежним, вот только не успела: это существо снова атаковало нас. Последнее, что я помню — зеленая вспышка, настигшая меня, когда мы шли через лес к этому городу. А потом я очнулся посреди леса, не понимая, где я и что происходит. Полностью дезориентированный, я блуждал по округе, подслушивая обрывки разговоров то тут, то там. И таким образом выяснил, что пролежал в бессознательном состоянии где-то в лесу двадцать лет. Но что самое ужасное. на местном кладбище я нашел могилу Эллы. Из надписи на надгробном камне я узнал, что это случилось с ней шесть лет назад, а главное — у нее оставалась дочь. Продолжив слушать людскую болтовню, я узнал, что как раз в тот день, когда я очнулся, умер граф Стефан Честерн, отец дочери той самой кондитерши, которую шесть лет назад убил оборотень. Эта девочка оставалась для меня последней связной ниточкой, так что разузнав, где находится графский замок и как туда добраться, я отправился в дорогу. Но уже по пути встретил посреди леса тебя, и одного взгляда мне хватило, чтобы понять: ты — и есть ее дочь. Только вот мне стало ясно, что ты и сама ничего ни о чем не знала, поэтому я, наведываясь к тебе время от времени, продолжал бродить по округе, стараясь собрать какую-нибудь информацию, которая хоть немного прояснила бы происходящее. Увы, пока что разузнать удалось немногое.

— А та пластина, которую я нашла, и которую очевидно спрятала мама. Получается, ты о ней ничего не знал? — наконец выговорила я после длительной паузы.

— Нет, — вздохнул конь. — Вероятно, каким-то образом Элла сумела то ли создать сама, то ли найти того, кто способен создать, обличенное в форму материального предмета заклинание, снимающее с меня немоту. Вот только… могу предположить, что в том виде, в котором я пребывал все эти годы, оно не могло сработать. Поэтому Элла спрятала его до того, как найдет способ расколдовать и пробудить меня. Но прежде, чем я проснулся, не стало уже ее.

— При этом ты пробудился сразу после смерти моего отца?

— Да, занятное совпаденьице, — фыркнул конь. — Вот только никакой конкретной информации о причинно-следственных связях мне пока не удалось разузнать.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотала я, все еще ощущая себя где-то на грани транса. — Скажи, а. пока ты путешествовал вместе с мамой, вы там случайно ничего не узнавали ни о каких ключах?

— Ключах? — хмыкнул собеседник, задумчиво прищурившись. — Нет, на тот момент мы ни с чем таким не сталкивались. А что?

— Сама, если честно, не знаю. Просто напавший на меня парень упоминал какие-то ключи, вот и пытаюсь понять, что он вообще имел ввиду, — пробормотала я.

Интересно, а распространяется ли это предупреждение про «никому не доверяй» на треклятого говорящего коня?

Хотя да, в самом деле, дурацкий вопрос.

— А то существо, о котором ты упоминал, — задумалась я. — Что ты вообще можешь о нем рассказать?

— На самом деле не так много, как хотелось бы, — вздохнул он. — Постепенно мы с Эллой начали подозревать, что нас нечто преследует. Куда бы мы ни пошли, оно всегда было рядом. Мы не встречали одних и тех же людей или существ постоянно, нет. Но события, которые происходили с нами, вытекая одно из другого, однозначно не могли быть просто совпадениями. Словно НЕЧТО вело нас по пунктам какого-то своего плана. Возможно, частью этого плана было и то, что мы с ней оказались в этом мире, а может оно просто использовало обстоятельства, созданные чем-то другим. Но наверняка мы знали две вещи. Первая — нас обоих преследовали странные сны, в которых были явные отсылки на то, что в скором времени с нами случится. Вторая — надвигалось нечто ужасное, что грозило всему миру если не полным его уничтожением, то, по крайней мере, серьезной катастрофой. И судя по тому, что через двадцать лет я все же пробудился, можно сделать вывод: Элле — самой, либо с чьей-то помощью — удалось это если не полностью предотвратить, то как минимум приостановить. Но минула ли угроза? И не вернется ли она в скором времени? На эти вопросы у меня пока нет ответа.