Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

— Контракт? — поперхнувшись, прохрипела я.

— На пять лет, с перспективой продления, — вел дальше он, словно не замечая шокированного выражения на моем лице. — У вас будет достойное жалование, собственные покои для проживания, а так же я буду полностью вас содержать. За вашу невинность, естественно, будет дополнительная щедрая оплата, которую я выдам вам на руки после нашей первой ночи, когда заберу ее. Согласитесь, для признанного бастарда место официальной любовницы человека моего положения — куда более приятная альтернатива браку с мужчиной, на которого девушка вроде вас могла бы рассчитывать. Как-никак, мой титул куда солиднее, чем у того же барона Форстера. А еще я молод, красив и богат. Более того, хорош в постели, — самодовольно добавил Вильям, подступив и буквально прижавшись ко мне!

— Немедленно отойдите от меня и убирайтесь, иначе я закричу, чтоб соседи звали стражу, — прошипела я, гневно сжимая кулаки. — Времена, когда покровители административных районов могли творить что угодно с живущими на них людьми, давно прошли, лорд Варслор. Так что за любые действия со мной против моей воли вам придется отвечать перед судом.

— Сколько у вас, однако, уверенности в этих словах. — насмешливо хмыкнул мужчина. — Вы бы, все же, подумали. Юной хрупкой девушке одной будет очень сложно выжить в этом мире. Да, формально женщина в наше время уже может владеть собственностью, вести свой бизнес, самостоятельно принимать решения. Но. всегда ведь найдутся тысячи НО. И вы должны были сами это заметить, не так ли?

— Это уже вас не касается, — прошипела я, злобно сверкнув глазами. — Сейчас же уходите и не возвращайтесь.

— Хорошо, леди Сериз, — сдался мужчина, напоказ вздохнув. — Я уйду. Сейчас. Ну а касательно того, вернусь ли — это уже другой разговор. Кто знает, как повернутся обстоятельства, так ведь? Но в любом случае, знайте, что мое предложение по-прежнему в силе, — добавил он, и коварно подмигнув… в самом деле развернулся и ушел.

Проводив его взглядом, я вернулась в дом. где начала сердито колотить стены. Вот же мерзавца кусок! Поверить не могу, что он, даже не дожидаясь свадьбы с Матильдой, решил бежать ко мне с такими «заманчивыми предложениями»! Даже если забыть о том, что КАКОГО ЧЕРТА ВООБЩЕ он решил предлагать мне ТАКОЕ.

Нет, законом высоким лордам не запрещалось иметь официальных любовниц, чье происхождение варьировалось в пределах бастардок и представительниц низшей аристократии. И да, я помнила, что их с Матильдой помолвка была исключительно стратегическим решением родителей. Тем не менее, неужели ему на нее ВОТ НАСТОЛЬКО плевать, раз он не только приставал ко мне ранее, но еще и решил попробовать купить меня в качестве постельной грелки, предложив спокойную сытую жизнь как минимум на следующее пять лет?

Немного выпустив пар и поняв, что успокоилась, я сходила в погреб за остывшим тестом и принялась вылепливать из него корзиночки в металлических формах. Закончив же, попрокалывала каждую из них вилкой во всех местах — чтоб тесто во время выпечки не вздулось. А затем поставила их в нагревательный шкаф и засекла время.

Запах свежевыпеченного песочного теста немного меня успокоил, и даже привел в состояние некоего умиротворения. В котором я приготовила воздушный белковый крем. И положив на дно каждой из корзиночек по чайной ложечке восхитительного лимонного конфитюра, наполнила их кремом из кондитерского мешка. С большой, красивой рельефной горкой, которую украсила засахаренными ломтиками лимона.

Но не успела я водрузить последнюю дольку на белое облачко крема, как услышала звон колокольчика, висевшего у входа во двор. И выглянув, увидела Дороти.

— Заходи! — позвала я сквозь открытое окно и пошла к ней навстречу.

Пересеклись мы как раз возле порога. И соседка, не медля, тут же заявила:

— Вечер добрый, Сериз! Я тут заметила в окошке, у тебя там какие-то вкусняшки выпекались?

— Да, как раз закончила лимонные корзиночки.

— И как, они на продажу? Или ты под заказ их делала?

— Нет, не под заказ. Продавать собиралась. А что?

— А то, что я у тебя прямо сейчас хочу купить четыре штучки! — радостно заявила соседка.

— Почем?

— По двадцать аслеров за корзиночку.

— Прекрасно! — аж подпрыгнула Дороти, доставая кошелек, из которого отсчитала мне деньги и протянула свою деревянную коробочку, в которую я сложила ее покупку.

Просияв, соседка попрощалась и побежала домой, ставить чайник. Я же, довольная собой, взялась за уборку на кухне. Но не успела даже посуду домыть, как колокольчик у калитки снова зазвенел! Как оказалось, визитером был сосед напротив Дороти, которому она, пока бежала домой, уже успела рассказать о вкусностях, купленных у меня.

Следующий сосед появился у моей калитки еще через несколько минут. А потом еще, и еще один. В результате не прошло и часа после того, как я допекла партию корзиночек, как их у меня уже все и разобрали! За исключением, разве что, двух штучек, которые я решила оставить для себя. Причем потом добежало еще несколько соседей, очень расстроившихся, что не успели за сладостями.

— Как в следующий раз будете печь что-нибудь на продажу, повесьте вывеску, что вкусности есть, — с печальным вздохом попросила соседка, жившая через два дома.

Когда поток соседней-опоздашек иссяк, на кухне было прибрано, а посуда перемыта, я наконец и сама добралась до ванной. Где, довольная своей работой (и, что самое главное, заработком), позволила себе расслабиться в теплой водичке с душистой пеной, которую купила вчера, решив немножечко себя побаловать. Так, наслаждаясь ванной, я пролежала почти час, прежде чем выбраться из нее и переодеться в пижаму…

И тут услышала настойчивый звон колокольчика, висевшего на входе во двор!

Интересно, кого это принесло в такой поздний час?

Нахмурившись, я завязала халатик поверх пижамы и вышла во двор. где увидела Тома, рядом с которым крутилась взволнованная Дороти.

— Добрый вечер, — удивленно нахмурилась я, подойдя к ним. — Что-нибудь случилось?

— Собственно, да, — вздохнул стражник. — Я уже показывал этот портрет Дороти, потому что ты никак не выходила. Думал, уже уснула.

— Как раз собиралась. Была в ванной, — растеряно проговорила я, заметив в руках мужчины плотный лист серой бумаги. — А в чем дело?

— Дело в том, что как раз в конце смены пришла почта из центра. С ответом на наш запрос по твоему делу, — напряженно сообщил он. — На самом деле прислали совсем немного, и информации о парне, который на тебя напал, в той посылке не было. Зато было вот это, и пока ты не выходила, я показал его Дороти. И она подтвердила, что на портрете — тот самый парень, который тогда прибежал тебе на помощь, — проговорил он, протягивая мне листок.

Ощутив, как засосало под ложечкой, я только и могла, что оцепенело смотреть на печатную копию работы полицейского художника, где в самом деле был портрет Грея. Портрет, очевидно сделанный несколько лет назад, когда он был совсем юнцом, и вероятно, только начинал украшать свое тело узорами татуировок.