Заговор красных генералов - Вадим Хлыстов

Февральская Ницца 1933 года пахла морем, цветами и карнавалом. Постояльцы отеля «Негреско», где я остановился на третьем этаже, оставили на время свою респектабельность и вовсю предавались беззаботному веселью на улице. Я сидел за столиком кафе возле отеля и с удовольствием наблюдал это очаровательное умопомешательство. Впрочем, пора было браться за работу. Расплатившись, поднялся и неспешным шагом, лавируя между арлекинами, пиратами и ведьмами, которые, танцуя и смеясь, осыпали меня конфетти, двинулся пешком через весь город к небольшому дому на Кот де Азур, где через три часа мне была назначена встреча. Я решил не брать такси, а пройтись по праздничным улочкам Ниццы, чтобы впитать в себя аромат праздника. Когда еще сюда попаду, на это торжество беспечности? Я шел, и вокруг меня все смеялось и пело. Беззаботные пешеходы перебегали перед машинами, которые их предупредительно пропускали. Водители, останавливаясь, перекидывались шуточками с хорошенькими горожанками. Так я, окруженный атмосферой доброжелательности и веселья, не спеша шел к своей цели. Внезапно в голове возник тревожный голос Нои:

— Опасность!! — и меня отшвырнуло от бровки тротуара. В двух сантиметрах от моего бедра пронесся силуэт легкового автомобиля, который, проехав около десяти метров вперед, начал разворачиваться на месте на полном ходу. Дико воя и вращаясь вокруг оси, машина надвигалась на меня со смертельной неотвратимостью. За стеклом пронеслось бледное лицо водителя, смотрящего на меня с ужасом. Меня еще раз отбросило с траектории движения автомобиля. Я отлетел на три метра и ударился спиной о стену дома. Впрочем, ударился — это не то слово, я просто не почувствовал удара. Было такое впечатление, что все мое тело было обложено подушками. Но машина продолжала стремительно приближаться. В результате ее бампер врезался мне в грудь, и я, как в замедленной съемке, увидел бегущие по корпусу ручейки загорающегося бензина. Сразу в лицо ударило пламя взрыва. Мелькнуло сакраментальное: «Ну все…» А параллельно еще одна мысль: не слишком ли часто в последнее время начало повторятся это «Ну все»? Однако эту безысходную мысль прервал ехидный голос моей телохранительницы:

— И долго вы еще намереваетесь разлеживаться, уважаемый Андрей Егорович? Уже вон люди начали собираться. Как считаете, если вы прямо перед ними выйдете из пламени, живой и невредимый, вас припишут к лику местных святых? Или, на крайний случай, хотите дать интервью о своем чудесном спасении местным акулам пера, которые сейчас слетятся как вороны на падаль?

Ее циничный смешок привел меня в чувство. А ведь действительно, главной потерей всего происшедшего, судя по ощущениям, был только мой полностью порванный и обгорелый костюм. И Ноя была права. Надо срочно и незаметно исчезать с этого места. Известность мне совершенно ни к чему. Чертыхнувшись, я прислонился к стене. Хотя вокруг меня бушевало пламя, но я, находясь в каком-то коконе, ничуть не ощущал его жар. В голове опять прошептал голос:

— Люк, балбес, люк под твоей задницей. Просто встань с него и открой. Или мне люки тоже за тебя открывать?

Погрозив в уме Ваджре кулаком, я быстренько, стоя на четвереньках, приподнял люк и проскользнул в узкую шахту.

Пока я двигался по канализационному проходу, управляемый своей спасительницей, успел обменяться с ней мнением, что же произошло на самом деле.

В голове у меня возник образ пожимающей плечами женщины, который уже без всякого задора произнес:

— Это и есть еще одно из проявлений сопротивления здешнего мира, Андрей. То, о чем я тебе раньше говорила. Случайность. Опасная случайность…

Пробежав с десяток метров после ее слов, я сказал только одно слово:

— Спасибо.

В ответ пришел немного удивленный и радостный ответ: