Пробудившая пламя - Кира Вайнир

– Мальчишка и его сестра понятно. А с лари ты зачем связался? – докопался до меня Алир.

– Считай долги за бессмертных отдаю. Она помогает нашим ветеранам, я пытаюсь повысить её шансы на выживание.

– Ну, повышай. – Усмехнулся друг и оставил меня одного.

Теперь я могу снять маску циничного и продуманного интригана. У твоего сына твоё упорство и твоя сила духа, девочка. Ведь ты сама раз за разом встаёшь и идёшь повторять то, что не получается. Не плачешь и не жалуешься. Не возмущаешься. И раз за разом всё дальше проходишь по учебной тропе бессмертных. Даже с поясом, весящим пять килограмм. Даже с грузом на плечах.

Четко выполняешь издевательские команды старого мастера "упасть", "кувырок", "рандат". Ещё коряво, неуклюже. Но заметно лучше. И задыхаться ты начинаешь уже только на пятом круге, а не к концу первого.

И твои дети, глядя на тебя, вытирают слезы усталости и разочарования и снова встают на тропу. Пусть услышит меня пламя, и однажды, эти умения спасут ваши жизни.

А пока строгий и сварливый мастер идёт ругаться! Потому что опять приседаешь не так низко, как надо! Сейчас заставлю лечь в упор лёжа, вытянуться струной на локтях и мысках и стоять так будете три, нет! Пять минут. И вот только занойте!

Подходила к концу третья неделя от того момента, как я очнулась. Через несколько дней будет открытие фонтанов. Первые струи забьют в небо. Поэтому я торопилась, доделывал последние приготовления. Кафтан для Барлика был готов. Платье Малис тоже. Остался только пояс. Я уже нанесла рисунок, и сейчас накладывала из ниток платформу, поверх которой лягут нитки бисера, чтобы лепестки цветка на поясе были выпуклыми и объёмными. Гульниза внимательно смотрела за моими руками.

– Столько лет в гареме, а никто так и не узнал, что госпожа у нас златошвейка. Надо же. – Качнула она головой, возвращаясь к моему платью.

За последние недели я сильно похудела, и мои вещи начали на мне висеть. И Гульнизе пришлось их ушивать.

– Скажешь тоже, просто вышивать умею. А всем всё рассказывать, потом не отмашешься. Пусть спокойно спят. – Ответила я.

– Да уж, спокойно. – Фыркнула Фарли. – Бедняги извелись уже все. Прислужница вашей любимой наложницы уже не знает, как нос в комнату засунуть, чтоб узнать, что вы шьёте из подаренной ткани. Устали, поди, язвительную речь репетировать.

– Ну, главное, чтоб ядом не захлебнулись. – Улыбалась я, видя уже почти готовые костюмы для детей, с которыми расставалась только вечером, на время сна.

Прозвище "наша любимая наложница" с моей лёгкой руки приклеилось к Абилейне похоже насовсем. Потому что так её называли все в гареме. А она глупышка каждый раз бесилась, услышав своё новое прозвище, чем только больше весила всех вокруг.

Атмосферка в гареме та ещё, жарко, душно, почти все мечтают друг друга удавить. Террариум не иначе. Я опасалась заводить здесь друзей, справедливо полагая, что вряд-ли стоит подпускать к себе тех, кто не сильно рвался дружить со мной раньше. Поэтому наша уютная компания из меня, Фарли, Гульнизы и по-доброму ворчащей матушки Вали́ не увеличилась. Хоть я и старалась держаться со всеми вежливо и приветливо. Даже когда мне пытались откровенно нахамить.

В день праздника прогулять тренировку нам никто не позволил, поэтому купаться и причёсываться нам пришлось буквально на ходу. В отличие от гарема. Насколько я знала, и майриме, и лари Анаис, и конечно наша любимая наложница, куда ж мы без неё-то? И ещё с десяток наложниц, получивших в последний месяц перед отбытием подарки от омана, собирались прибыть на открытие фонтанов. Даже некоторые приближённые слуги тоже собирались в город. Пока я причёсывала Малис, я заметила, что Барлик переглядывается с сестрой, не решаясь что-то сказать или спросить.

– Давай уже рассказывай, а то я скоро лопну от любопытства! – поторопила его.

– Мам, а можно мы на праздник брата пригласим?– выпалил Барлик и зажмурился.

– Какого ... – не сразу поняла я, а потом вспомнила, что есть же ещё один мальчик. – Подожди, а разве его лари Анаис с собой не взяла?

– Нет, мам, ему всё время говорят, что он очень маленький и нечего ему делать среди взрослых. – Начал объяснять мне Барлик, заметивший моё удивление. – А когда я предложил попросить тебя, чтобы ты взяла его с собой, его няня сказала, что нужен он тебе больно, с ребенком омана от другой бабы возиться.

– Я вашим нянькам когда-нибудь рот точно заклею! – возмутилась я. – Молодец, что сказал. И вообще не слушай больше никого в таких случаях, а сразу говори, хорошо?

Закончив с причёской Малис, я попросила девушек принести костюмы для детей. И потом несколько минут выслушивали благодарности и восторги. Особенно Малис. Дочка всё никак не могла поверить, что вышивку на её платье и кафтане брата, я делала сама. Когда восторги поутихли, мы пошли в дальнюю часть гарема, туда, где располагались детские комнаты. В одной из них лежал на полу мальчик, при нашем приближении сделавший вид, что рассматривает книжку.

– Привет. – Присела рядом с ним и погладила по напряжённому плечику.

– Здравствуйте, лари Ираидала. – ответил он мне, не поднимая глаз.

– Марс, мы пришли за тобой! – улыбаясь, заявил брату Барлик.

А я про себя выдохнула, хорошо, что хоть между мальчишками не воспитывают вражды. Оман, например, со своим старшим братом вообще не общаются.

– Может, сходишь с нами? – добавила я к словам сына.

– А... Можно? – неуверенно спросил он, глядя на нас по очереди.

– Конечно! Там же будет праздник! Весь город в сборе, а тебя нет. Это неуважение к жителям! Ты же не можешь так поступить? – не оставила я выбора парню. – Только никуда не убегать, и если что-то напугает, или почувствуешь себя плохо, сразу мне говорить? Хорошо? Ну, и где тут твои вещи?

– Я ни на шаг от вас не отойду. – Заверил меня Марс.

– Мам, я уже несу! Вот смотри, того же цвета, что и у меня. Встанем по краям от сестры, и прям красиво будет, да? – уже прибежал откуда-то с вешалкой Барлик.

– Очень! Мне уже нравится! – заверила их всех.