Пробудившая пламя - Кира Вайнир

Переговорив с Масулом и старшими кварталов, я немного изменила ход церемонии. По одной лестнице шла я и Малис, по другой Марс и Барлик. Следом за нами шли строители, которые сматывали в рулон огромную строительную ткань, что до поры закрывала весь каскадный и большой фонтаны. Сейчас, когда мы с детьми спустились к подножью, можно было оценить размах работы.

Вдоль ступенек, с двух сторон были устроены широкие уступы, на которых в небольших чашах, сделанных под расписные горшки, начали по очереди, сверху вниз, включаться фонтаны, небольшие одиночные струи не больше метра в высоту. Но каждый новый поток встречался приветственными криками.

Когда всё одиночные фонтаны забили, на самом верху открылись заслонки и по специально подготовленным руслам побежали пенящиеся потоки, создавая эффект водопада. Стекала вся эта вода в большую, полукруглую чашу, у подножья. Как только эта чаша наполнилась, то из неё вверх устремились четырнадцать мелких струй, расположенных вдоль борта чаши, и одна центральная.

Сама чаша была обсажена кустами хилери, местной гортензии. Капли воды, упавшие на шапки соцветий, вспугнули расположившихся на них бабочек. И получилось, что при открытии фонтана, в небо взлетели пару десятков разноцветных красавиц с крупными крыльями. Площадь встретила этот сюрприз дружным вздохом, словно мы специально это задумали.

Пока мы любовались каскадом, строители сняли защитную ткань и с большого фонтана. Поэтому, когда мы развернулись, то увидели его уже во всей красе. Аромат моего любимого каргиза разнёсся над площадью, струи несколько раз выстрелили в воздух, а потом уже полились сплошным потоком, сверкая самоцветами капель на солнце и зажигая радуги. Это было неимоверно красиво.

Масул правильно рассчитал, что если каскадный фонтан включался в три этапа, то большой запускали сразу. Восторг народа взорвал воздух криками. Люди начали по очереди подходить и делать по глотку из фонтана, на удачу. Было тут такое поверье, что если выпить из источника под радугой, то счастья в жизни прибудет.

Я улыбалась, потому что я-то знала, что при наличии в воздухе водяной пыли от фонтанов и солнца на небе, радуги над фонтанами будут постоянно. Получается, что мы тут организовали не просто фонтан, а постоянно действующий амулет на счастье.

На площади показались люди с большими поддонами на ремнях. Это старшие кварталов организовали для всех гостей праздника небольшое угощение. Поднесли поднос с прохладным кисло-сладким напитком и нам. Я взяла свой стакан и, подняв над головой, громко произнесла.

– Счастья и здоровья всем вам! – поддалась я порыву.

За мной тоже самое повторили дети. Народ встретил это волной ответных криков и кличем "Агул".

– Ираидала, ты ещё обниматься с простолюдинами начни! – прошипела майриме, продолжая улыбаться.

– А ей не привыкать, сама, поди, из черни. – Точно также добавила Абилейна.

Я на эту бессильную злобу только от души рассмеялась. Они же так старались, наряжались и готовились, а никто их нарядов и красоты не оценил. Всеобщее внимание было отдано фонтанам. Разочаровавшись в празднике окончательно, майриме и её свита покинули площадь.

Барлик подошёл к бортику фонтана у подножья каскада. Видимо, этот момент оговаривался за моей спиной, потому что ни старшие, ни Масул, ни бессмертные не удивились. На площади очень быстро стало тихо, и тогда Барлик, прижав руку к сердцу начал говорить.

– Я мечтаю быть воином,

Сильным и смелым.

Чтоб от жизнь подарившей

Беду отвести.

Я мечтаю быть сыном,

Достойным и верным.

Чтобы пламя в душе

Через жизнь пронести.

Я мечтаю быть братом,

Добрым и славным.

Чтобы с удачей или бедою

Ко мне без раздумья могли бы прийти.

Я мечтаю быть другом,

Весёлым и щедрым.

Чтобы сердца тепло

На всех разделить.

Я хочу быть крылом,

От ненастья закрывшим.

Я хочу быть огнём,

Согревшим в пути.

Я хочу быть опорой

И надёжной защитой,

Для той, что позволила

В этот мир мне прийти.

Мой мальчик громко и уверенно произносил эти строки, глядя прямо мне в глаза, словно клятву. А я ничего не могла сказать. Только сделала в полной тишине несколько шагов к сыну, и обняла, опустившись на колени. Слёзы сами потекли по щекам, как те струи каскадного фонтана.

– Мамочка, ты чего? – заволновался сын.

– Всё хорошо. Спасибо. – Улыбалась я ему. – Я же обещала оросить город слезами, вот и выполняю.

Слова Барлика тронули многих. С ним занимались и преподавали ему и стихосложение, и ораторское искусство, причем насколько я помнила, чуть ли не с четырёх лет. Но он вложил в слова столько души, что они зацепили, наверное, самые тонкие струны в сердцах собравшихся на площади.

После этого мы возвращались во дворец. Провожать нас пошли и старшие кварталов, и Масул. Впереди показалось какое-то столпотворение. Мастер Азуф тут же отправил узнать, что случилось. Вернувшись бессмертный объяснил, что одна из карет нашего гарема не пропустила повозку на перекрестке центральной улицы и вдовьего квартала. Лошади столкнулись, повозка перевернулась, карета стоит, накренившись, так как от столкновения слетело колесо. Наложница и служанки её сопровождавшие, пересели в другую карету и уже отбыли во дворец.

Не услышав ничего тревожного, мы продолжили путь. Приблизившись к месту столкновения, я с ужасом увидела груз, что был в повозке, и еле успела уткнуть Малис лицом в свою юбку, пытаясь одновременно развернуть и мальчишек. Но не успела.

– Опять сегодня шатающиеся кварталы трясло. – Послышалось из толпы, собравшейся здесь.

– Да их почти каждую ночь трясет. Редкий день чтоб мертвяцкие повозки не выезжали. – Ответил кто-то ещё.

Я посмотрела в ту сторону, откуда выехала повозка. И решительно направилась на ту улицу.

– Госпожа, не надо вам туда ходить! – попыталась остановить меня Фарли.

– Фарли... Я должна понять, о чём идёт речь, увидеть. Просто, чувство такое, что нужно. – Попыталась я объяснить спонтанное желание.

– Майриме не понравится, что вы туда пошли. – Предостерегла меня Гульниза.

– Майриме не понравится всё, чтобы я не сделала. – Ответила я делая следующий шаг.

Мне показалось, что пройдя десять шагов, я просто перенеслась из дворца в трущобы. Как, ну как в городе, стоящем у подножья горы могут быть грунтовые дороги? Прямо сюда, на улицу вываливался и мусор, и видимо нечистоты, судя по запаху. И это в нескольких минутах ходьбы до дворца омана! Точнее от стены, что окружала огромный сад, в глубине которого прятался дворцовый комплекс. Вонь городских улиц не достигала дворца не при каком ветре.