Хозяйка серебряного озера - Янина Веселова

Свечи напрасно старались разогнать царящий в комнате мрак. Их света едва хватало на то, чтобы отвоевать у темноты массивную кровать с резным изголовьем да кусок пестрого ковра перед нею. Но что это была за кровать? Настоящий кроватный монстр возвышался посреди моря тьмы. Он был покрыт искусной, местами неприличной резьбой, позолочен и дополнен колоннами, чьи витые капители перекрещивались где-то в высоте, скрытые от глаз все тем же наполненным ароматами пачули и сандала непроглядным мраком.

А может и не монстр… Просто это было ложе достойно короля. Или королевы. Да, пожалуй, что так. И пусть лежащая на нем королевой не была, она ни в чем не уступала ей. А по скромному мнению Эдварда Грира превосходила всем: и красотой, и юным возрастом, и влажным аквамариновым взглядом, а, главное, короной из серебряных усыпанных бесценным жемчугом кос.

Так и хотелось прикоснуться к этому сверкающему чуду, отбросить в сторону ненужные мертвые перлы и выпустить на волю собранную в косы красоту, чтобы погрузить в нее пальцы, пропуская прядь за прядью, и почувствовать себя счастливцем и богачом. И лишь, дождавшись одобрительного стона, прикоснуться губами к нежной перламутровой коже на шее, лизнуть бьющуюся голубую жилку…

А потом можно скользнуть губами ниже — прямо к высоким острым грудям, увенчанным розовыми пиками сосков. Главное не поторопиться, не испугать хрупкую красавицу, доверившую ему свою чистоту и невинность. Ведь, если все сделать правильно, то почувствовав смелую ласку мужских губ и языка, она вздрогнет и вздохнет удивленно, словно не веря, распахнет невозможные глаза… А потом выгнется парламским луком, желая продолжения, требуя его.

И тогда главное не сплоховать! И помнить, что среброволосая королева пуглива как все девственницы. И быть терпеливым, уверенным и единственным для нее.

Все эти мысли промелькнули и исчезли, растворившись во мраке ночи. Остались только Хозяйка Серебряного озера и он, стоящий перед ней на коленях…

— Ваша милость, пора вставать, — волшебную тишину нарушил возмутительно бодрый голос камердинера Базиля.

— Пшел вон! — прорычал Эдвард… и проснулся. — Сооон, — простонал он, впервые не желая расставаться с грезой и одновременно боясь ее.

— Так мне того… Уходить штоль? — верный Базиль хоть и обиделся, но покидать хозяина не собирался, так и топтался у кровати, не выпуская из рук груженого яствами подноса. — А кофеек как же? А насчет побриться? Ваша милость?..

— Ладно уж, — повел носом Нэд, сдаваясь утру и камердинеру, — оставайся, жаворонок хренов.

— Правильно, — обрадовался Базиль, вручая хозяину чашечку благородного напитка. — А то я уж напугался, что вы заболеть изволили.

— Типун тебе на язык, — делая первый самый волшебный глоток крепчайшего черного кофе, посулил Эдвард. — Здоров я.

— Чрезвычайно я рад этим обстоятельством, — камердинер дождался, когда крошечная на три глотка чашка опустеет, и наполнил ее вновь. — Так может и ванну спроворить? Времени-то до службы прорва еще.

— Ограничимся душем, — отказался Нэд. — Иди пока… Нет, стой. Что ты там насчет бритья говорил?

— Аааа! — с готовностью остановился тот. — Сон мне сегодня был, ваша милость.

— Вот как?

— Ага, — приготовился к долгому рассказу обстоятельный Базиль. — Мне, изволите ли видеть, приснилась ноне дева невиданной красоты. Изысканнейшая особа, должен я вам сказать. Розанчик! Истинный розанчик! Клянусь Пресветлой! Такая вся воздушная, взор лазоревый, уста сахарные, перси…

— Перси? — Эдвард удивленно приподнял бровь.

— Виноват, увлекся, — тут же склонил голову камердинер. — Никакого похабства во сне не было. Просто дева сребровласая приснилась. Поглядела она на меня строго, нахмурилась и велела передать хозяину, чтоб он бороду сбрил. Так и говорит: "Передай лэрду Гриру, что я бородатых не люблю. И пока он не побреется, нипочем целоваться с ним не стану!"

— Что? — кофе, который Нэд неосмотрительно глотнул, пошел ему не в то горло. — Да не трожь меня, дурак, дальше рассказывай!

— Говорить особо не о чем, — насупился Базиль. — Просто дева та на редкость убедительна была, вот я и подумал, а ну как этот сон вещий? И сбреете вы это, прости Пресветлая, новомодное безобразие?

— И не мечтай, — рассмеялся Эдвард, не желая показать, насколько его поразил Базилев сон.

Это что же получается? Северная ведьма насылает видения и грезы? Околдовывает? Да ну, не может быть. Она вчера и говорила- то нехотя, и смотрела исключительно на толстого тенора, к угощению не притронулась, согласие на танец и то нехотя дала. Словно милость оказала. А сама значит уже привораживать начала? Плести ледяную паутину? Сделала выбор? Так быстро?

Даже не спросив?

И тут же вспомнил, что сам-то он никогда никого не спрашивал о таком. Да и чуял с первой встречи, с первого взгляда будет он с женщиной или нет. Но то он — мужчина, охотник. По нему сходят с ума, его встреч ищут… И что, он превратился в дичь? Ой, да не смешите! Не бывать этому!

"Хе-хе, кто ж тебя спросит, дурачка такого? Поманит хозяйка, и побежишь впереди себя" — Нэду послышалось старушечье хихиканье да такое отчетливое, что он даже головой затряс, вдругорядь пугая Базиля.