Отзвуки времен - Андрей Васильев

– Да полицейские мы! – заорала Мезенцева, которой резануло ухо слово «проститутка». Её как только в жизни не называли, но так пока ни разу – А он – свидетель! Нам его опросить надо!

– Проваливайте! – в руках женщины появилась швабра – Полиция вы, не полиция – мне все едино! Сейчас разукрашу под хохлому – и все!

Короче – ушли оперативники из дома сторожа не солоно хлебавши, потому и отправились в кафе заедать неудачу.

– Может – ведьмы? – не донеся ложки с борщом до рта, задумчиво произнес Николай – У них есть такие заклятия, что человек как свеча тает, пока вовсе не окочурится. Но только логики в этом ноль. Все трое не мажоры какие-то, обычные ребята, с родителей которых хрен чего возьмешь.

– Месть – предположила Мезенцева, бодро уплетая ароматное харчо – Они злопамятные, как не знаю кто. Как я! И даже хуже. Может, кто-то из родственников пострадавших ведьме насвинячил, вот она обратку и включила?

– И сразу троих неслабым таким заклятием припечатала, плюнув на кучу разнообразных рисков? Извини, но очень сомнительно данная версия звучит. Да и демонстративность такая не в их привычках. Да и место не очень с ними монтируется. Ночной клуб, ресторан – это да, это их эстетика. Но заброшенный завод?

– Может, это молодая ведьма. Или нонконформистка – Женька отодвинула от себя опустевшую тарелку и довольно облизнулась – Слушай, вкусно тут кормят. И цены божеские.

– Молодая заклятие такой мощи не сплетет – покачал головой Николай – Нет, здесь опыт нужен.

– Тогда я не знаю – Мезенцева цапнула нож и вилку – Давай поедим, а после, под кофеек и медовик, дальше думать станем. Коль, у тебя борщ скоро совсем остынет. И котлеты тоже.

– А чего тут думать? – передернул плечами Нифонтов – Делать надо. Дождемся ночи и отправимся туда же, где эта троица проблемы на свои головы нашла. Посидим, поглядим, может, чего и прояснится. Не факт, конечно, но мало ли? Не исключено, что на огонек нагрянет кто-то, кого мы в расчет вовсе не берем.

– Вариант – согласилась Женя, бодро препарирующая котлету по-киевски – Уй, масло брыжжется! И еще знаешь что? Надо наш микроавтобус рядом с заводом оставить. Так, чтобы на виду. Если все же это ведьмы или вурдалаки постарались, то они могут попробовать нас убрать.

– Аргументируй – попросил напарницу Коля.

– Это небольшой город – пояснила та – В нем новости разносятся быстро, особенно если держать руку на пульсе. Если в случившемся замешан кто-то из местных обитателей, то он уже знает, что мы приехали по его душу. Ну, или что там у него есть? Ну, а завод ночью лучшее место для того, чтобы отправить нас следом за той троицей.

– Звучит убедительно – признал Нифонтов – Одно смущает – как бы его в ночи не «разули». Утром с территории выйдем, а он на кирпичах стоит.

– Могут. У нас точно бы разули. Но мы, если что, после по-братски подойдем к местным операм, объясним, что к чему. Тут не столица, народ работает попроще и посердечнее, сначала немного нас погнобят, потому что москвичи, а после помогут. Уверена, у них все монтажки местные прикормлены, так что вернут злодеи нам наши колеса, причем с установкой и балансировкой. А то и зимнюю резину в подарок подгонят.

– Знаешь, Женька, ты иногда меня пугаешь – без тени шутки признался Нифонтов – Проскакивает в тебе иногда что-то такое… Житейско-мрачное.

– Жизнь разная была до отдела, вот и я разная – Мезенцева ковырнула вилкой медовик – Слушай, вкусный какой! Надо будет Вальке несколько штук прикупить, она такое любит.

– Прикупи – согласился Николай – А еще давай-ка мы до приятеля Пал Палыча доедем. Как его там?

– Серега – подсказала девушка.

– Вот-вот. Дай-ка я его наберу, пока время рабочее, и он домой не ушел.

Серега оказался крепко сбитым мужичком лет сорока простецкой внешности. Настолько простецкой, что сразу становилось понятно – с таким держи ухо востро, этот ложку мимо рта не пронесет.

– Звонил мне Пашка насчет вас – первым делом сообщил он напарникам, когда те пришли к нему в «опорник», находящийся на окраине города и расположенный в старом доме с резными наличниками – Просил, если что, подсобить. Давайте, говорите, что надо, а то сегодня «Динамо» с «Амуром» играет. Может, хоть пару шайб им навтыкаем наконец.

– Слушай, не пробьешь ту троицу, что в больницу из заброшенного завода отвезли? – не стал церемониться Николай – Ну, ты же в курсе, о чем именно я говорю? Вернее – о ком?

– Конечно – подтвердил Серега – Слышал, что случилось. Говорят, они вообще уже одной ногой на том свете.

– К тому идет – кивнула Женька.

– Эти ребята не с моей земли – Серега налил себе воды из графина и степенно осушил стакан – Это Иваныча контингент. Но оно даже хорошо. Иваныч – старой закалки мент, потому если за ними что-то значится, я про это вам завтра расскажу.

– Нам и незначительные детали важны – добавил Николай – Может они с какой теткой сцепились недавно по какому поводу, может, в подъездах ссали регулярно или песни по ночам орали. Чем больше информации – тем лучше.

– Что смогу – узнаю – повторил участковый – А вы сейчас куда? Если обратно в златоглавую не собираетесь или с гостиницей проблема – пошли ко мне. Я один живу. Пивка возьмем, хоккей посмотрим. Лещ копченый у меня есть. Зверь, а не лещ, вот такого размера. Одному такого не съесть. Мне один удалец из поднадзорного контингента время от времени подгоняет. У него брательник в Астрахани живет, понимаешь, вот и…

– Заманчиво, но нет – отказалась Мезенцева – Мы на завод собрались. Там и переночуем.

– Плохая идея – посерьезнел Серега – Мало ли кто там шатается по ночам?

– Ты что-то знаешь? – подхватился Нифонтов – Если да – расскажи.

– Ничего такого особенного – замялся участковый – Бред, скорее всего, но… Есть у нас тут такой Васятка. Знаешь, из той породы мужиков, которые до старости на отчество себе у людей уважения набрать не могут. И руки у него из жопы растут, и доверить ничего нельзя, и пьет он не по чину. Короче – не богу свечка, ни черту кочерга. Так вот его как-то с пьяных глаз в конце лета на тот завод занесло. Чего, зачем, почему – он и сам не знает. Так вот так его та ночевка пробрала, что он прямо жуть! И, главное, – я у него спрашиваю: «Что видел-то»? А он мне – ничего такого не видел. Ни рож страшных, ни чертей рогатых. Просто ходил кто-то вокруг того цеха, где он прикорнул да в окна заглядывал. Я его – кто ходил-то? А он – кто-то. И все тут. Вроде бы ерунда, он цел, ничего не произошло, может это вообще первые признаки белой горячки и только. Вот только после той ночи Васятка еще с месяц не пил совершенно, а это, знаешь ли, показатель.

Сразу после того, как Серега закончил свой рассказ, Нифонтов с трудом удержался от того, чтобы расплыться в счастливой улыбке. Вот он, оперской фарт. Вот тот самый след, который они все это время искали. Да, он не знает, кто именно напугал Васятку, кто бродил в темноте и заглядывал в окна. Но главное – этот некто существует. А, значит, его можно выследить и поймать.