Побег из Араманта - Уильям Николсон

Придя в себя после страшного падения, Кестрель потянула носом зловонный воздух и поняла, что свалилась не куда-нибудь, а прямо в Низменное озеро. Над головой мерцал высокий соляной свод, а в нем зияли отверстия, через которые в это мрачное царство теней струился дневной свет. Впереди блестели темные воды и тонны вонючего ила. За спиной ревел водопад. Девочка поискала глазами причал и длинные барки, но, должно быть, они скрывались где-нибудь еще, в иных бескрайних пещерах.

Рядом кто-то захныкал. Кесс обернулась и увидела брата, который барахтался в грязи.

– Бо! Ты цел?

– Цел, – откликнулся мальчик и разрыдался, не столько радуясь благополучному приземлению, сколько из-за мук совести.

– Не плачь, Бо, – сказала сестра. – У нас нет времени.

– Знаю. Извини.

«Я должен был помочь, – безмолвно каялся он. – А сам струсил!»

– Зато мы угодили в Низменное озеро, – промолвила девочка, чтобы направить мысли брата в нужное русло. – Сердцем чую, отсюда можно выбраться на равнины.

Она огляделась вокруг, и в это время из грязи, фыркая и отплевываясь, поднялся еще один силуэт, смутно похожий на… На кого? Человек утер лицо рукавом и радостно уставился на Кестрель.

– Мампо!

– Привет, Кесс, – просиял однокашник.

– Так это был ты!

– Вижу, ты лезешь в дырку. Ну, я следом. Я же твой друг.

– Мампо, ты меня спас!

– Они хотели тебя обидеть. Я никому не позволю тронуть свою подружку.

Девочка смотрела на Мампо и только диву давалась. Как можно выглядеть таким довольным, когда ты с ног до головы чумазый, словно поросенок? С другой стороны, близнецы сейчас тоже не блистали чистотой, и несло от них от всех одинаково.

– Ну, Мампо, – торжественно произнесла Кестрель, – ты очень храбрый и сильный, и я никогда не забуду, как ты защитил меня от врагов. А теперь возвращайся.

Лицо героя вытянулось.

– Я хочу с тобой, Кесс!

– Нет, – отрезала девочка жестко, хотя и не желая обидеть нового друга, наивного, как малое дитя. – Это меня ищут, а не тебя. Иди домой.

– Не могу, Кесс, – просто ответил Мампо. – У меня ноги приклеились.

Только тут близнецы осознали, что коварный ил тянет их в пучину. Не очень быстро, но все-таки…

– Ничего страшного, – успокоила товарищей Кестрель. – Я здесь уже была. Грязи тут по колено, не глубже.

Она попыталась вытащить ногу и не смогла.

Слушай, Кесс, – молча обратился к ней брат. – А если ОНИ придут за нами?

Девочка заозиралась. Дети-старички нигде не показывались.

Пусть попробуют. Влипнут раньше нас.

И троица продолжала стоять, шумно вдыхая зловонный воздух, тихо дрожа в сырой одежде и медленно погружаясь в грязь. Когда колени исчезли из виду, Бомен заметил:

– Мы по-прежнему тонем.

– Должно же здесь быть какое-то дно, – возразила Кестрель.

– Кто тебе сказал?

– Не можем же мы без конца тонуть.

– Да? И почему?

Некоторое время друзья молчали, увязая все глубже. Первым заговорил Мампо:

– Ты мне нравишься, Кесс. Теперь ты моя подружка.

– Ой, заткнись, а? Извини, конечно, со спасителем так нельзя, но…

Девочка не нашла нужных слов, и в пещере снова повисла тишина. Вскорости грязь поднялась по грудь.

– А я тебе нравлюсь, Кесс? – взялся за свое Мампо.

– Немного, – буркнула юная мятежница.

– Ура! – обрадовался самый глупый мальчик в школе. – Значит, мы настоящие друзья.

Не выдержав его дурацкой ухмылки, девочка выпалила то, о чем до сих пор и подумать боялась:

– Безмозглый понго! Когда до тебя дойдет? Мы же насмерть захлебнемся в этой мерзости!

Мампо уставился на нее, разинув рот.