Исключение из правил - Елена Рейн

«Что со мной?»

Только отошла от мыслей, как увидела бегущую Нику, среагировавшую на то, как Лариса зарычала и расправила грудь третьего размера, желая продемонстрировать свое недовольство. Ника закрыла меня и нагло пошла на нее, показывая всем своим видом, что та ошиблась адресом.

Не видела ничего из-за спины подруги, только слышала слова, направленные на меня:

– Хм… сколько гонора и от кого? Слабого недооборотня… – она говорила с паникой в голосе, отчего появилось желание улыбнуться… но только не сейчас. – Ну да ладно. Хотя… – тут она сделала паузу и вдруг выдала: – мое предложение в силе. Я бы перевела на счет вожака все деньги, что у меня есть, за вашу семью, если ты отдашь мне драгоценности нашей бабушки.

Опять. Снова. Вновь и вновь поднималась эта тема, не переставая быть актуальной. Как же она надоела.

Это единственное, что досталось мне от бабушки. Она умоляла меня беречь, никому никогда не отдавать. Я не могла предать, даже когда отчаянно нуждалась в деньгах. Я обещала.

– Никогда, – грубо отчеканила, понимая, зачем она устроила все эти унижения. Возможно, бабушка плохо поступила, не оставив ничего другой внучке, но и Лариса не любила ее, относилась с пренебрежением. – Она подарила их мне!

– Так важны? И тебе плевать, что семью переведут в самый затхлый дом? – с осуждением прокричала она, все дальше отодвигаясь, благодаря бешеному напору подруги. Ника наступала танком.

– Мне мама не говорила об этом. Я бы нашла…

– Ну, конечно, она ведь считает, что ей должен помогать мой отец, а он ничего никому не должен! Неважно, что она заболела…

Внутри все сжалось в тугой узел, такой, что не могла дышать. Вот как оказывается. Заболела… И мне не сказала.

Почему?

А эта змея приползла в тот момент, когда тяжело, желая забрать то, что ей не принадлежит. Сжала руки в кулаки и прошептала:

– Уходи…

– Естественно! Что ты еще можешь сказать?!

– Куда переводить деньги? – прозвучал разгневанный голос Ники. Она приблизилась и ухватила меня за запястье, останавливая, мимикой показывая, чтобы я молчала.

Но я не могла…

Покачала головой и громко сказала:

– Я найду деньги и перешлю.

– Уж постарайся… – процедила Лариса и с превосходством отвернулась, тут же восторженно завизжав, заметив кого-то в стороне. За секунду добежала до знакомой девушки и начала целоваться, восторгаясь одеждой, прической, сапогами, иногда путая слова, но совершенно этого не замечая.

Наблюдали за процессом. Мне было безразлично, думала о том, что делать. И все же была благодарна Ларисе. Пусть и грубо, но она поведала, что творится в моей семье. От мамы не дождешься. Я знаю, что она переживает и боится за меня, но в этом случае… страдает она и дети. Заметив, как Лариса довольно прищурилась, услышав вопрос: «Какими судьбами?», устало протянула:

– Пойдем… а то в третий раз я не хочу это слышать.

– Третий? – переспросила подруга, нахмурив брови.

Тем временем сестра уже повествовала самое интересное, привлекая все больше аудитории. Как всегда. Слыша о том, какая я тварь, скривилась, желая поскорее уйти. Лариса еще пять раз кому-нибудь расскажет. Вот такой у нее язык. Трепло.

Хотелось скорее добраться до общежития, доползти до подушки и моментально уснуть, забывая обо всем.

* * *

И вот… я дома, но не могла уснуть, хоть и слышала, как сладко Ника похрапывает.

«– Думаешь, эти законы что-то значат для меня? Не забывай, что скоро ты будешь на моей территории. В моем городе».

Слова не выходили из головы. Конечно, незаметно и быстро выйти из клуба не получилось. Назаров преградил дорогу с предложением подвезти. Но, в результате… вот что вышло. Правила университета его не волновали, и он ждал, когда окажемся на его территории.

Напрягало. И очень переживала.

Да, так и есть, как ни печально признавать.

Нужно уснуть, а значит – думать о хорошем. Глянула на кровать подруги. Ника ногами обнимала подушку, а руками одеяло, что-то бубня про себя. Под утро будет звездой с открытым ртом.

Улыбнулась, вспоминая наш разговор после приезда. До сих пор потряхивало от ее слов:

«– Вера, мне твоя семья небезразлична. Я не хочу, чтобы они переезжали в лачугу. Не хочу! Переживаю за них и не нахожу себе места, когда ты, как проклятая вкалываешь и учишься. Но почему ты не понимаешь, что обижаешь меня своими отказами? Ты для меня – сестра. Неужели трудно принять помощь от той, кому не плевать? Ведь мне не жалко, мне вообще начхать на деньги, но они есть, ну вот есть у меня, и я хочу помочь единственному человеку, которому не все равно на меня…»

Было еще много фраз, слез, но во мне что-то перевернулось и я согласилась на финансовую помощь. Впервые. Но потом… все обязательно отдам. Сразу, как только появится возможность.

Только вот переживала за одно – прохождение практики на территории белых волков.

Но с другой стороны… все там будут, следовательно, и Вита. Если Назаров слишком часто будет заглядывать, она быстро устроит ему разнос. Скривилась, опасаясь того, что альфа-сука не забудет и про меня.

Нужно сделать так, чтобы он не приходил, как впрочем, и она. Самый лучший вариант для меня, но в это плохо верилось.

Но зачем ему приходить? Или волк его ведет? Чувствует свой запах? Подумала о волшебных снадобьях Семеновой. Нужно Нелли попросить, чтобы приготовила побольше.

Но если Назаров рыскал в ее квартире, то видел все, включая бутылочки, в чем была уверена Нелли. Но если не пробовал, значит, не знает результата?

В груди зародилась надежда.

Повернулась и посмотрела на часы. Четыре утра. Нужно ложиться спать или завтра не встану.

Только закрыла глаза, убеждая себя, что все будет хорошо, как услышала писк сотового. Нахмурилась. Поднялась и взяла телефон с тумбы.

Несколько сообщений от неизвестного абонента. Открыла и непонимающе буркнула:

– Это еще что?!

Шесть фотографий: где я спешу в университет, выхожу из кафе, разговариваю по телефону на лавочке, гуляю с Никой, играю с детьми в парке… а последняя – где я захожу в черном платье в клуб.

Закрыла рот рукой, роняя телефон, отчего он с грохотом приземлился на пол. Пораженно смотрела в одну точку, не в силах пошевелиться, понимая, что кто-то точно знает, что я была в клубе в тот день. Сомнений не было, особенно после такого сообщения:

«Дрянь. Ненавижу…»

* * *

Вторник

Время: 01:30

«И где она?» – не находила себе места, не представляя, где потерялась Ника. Уже что только не удумала. Хорошее в голову не лезло. Порадоваться, отдохнуть и поплакать на чужой территории она бы и меня пригласила, следовательно – что-то случилось. В груди сердце стучало с бешеной скоростью. Плохое предчувствие заставляло сходить с ума от волнения.