Сделка с профессором - Полина Краншевская

Беатрис с благоговением провела рукой по серебристому платью из тончайшего шелка и выговорила:

– Я? Но оно ведь безумно дорогое. Я боюсь его испортить. Почему бы вам не обратиться в мастерскую профессиональных вышивальщиц?

Дайна Монд поджала губы и с раздражением бросила:

– В Финаре одни неумехи. В прошлый раз изуродовали очень дорогой наряд. Максис Бродик был недоволен их работой. Да и сроки поджимают. Платье должно быть готово к концу этой недели, самое позднее к обеду седьмика.

– Что?! – ахнула Беатрис, не в силах поверить, что нужно справиться к последнему дню этой недели. – Но ведь это совсем скоро! Ни одна мастерица не справится так быстро.

– А ты постарайся, – с нажимом сказала она и прищурила лукавые зеленые глаза. – В твоих интересах приступить сегодня же. Ну все, мне некогда. Бери платье, рисунок с нужной вышивкой и материалы. И смотри у меня. Испортишь его – я тебя со свету сживу, и выпускного бала ты не увидишь.

Последние слова она произнесла очень тихо, но Беатрис не сомневалась, что так все и будет. Дайна никогда ничего не говорила попусту.

– Я все сделаю, – ответила Беатрис, поднимаясь и упаковывая почти невесомый наряд в специальный чехол, протянутый дайной.

– Ступай, – распорядилась дайна Монд и потеряла к ней всякий интерес, раскрыв один из красочных журналов, публикующих светскую хронику.

Беатрис взяла платье, рисунок и коробку с материалами и тихонько вышла в коридор. От бессилия и злости ей хотелось разрыдаться, но в Камелии быстро приучали вести себя достойно и ни при каких обстоятельствах не выставлять свои чувства на всеобщее обозрение. И она, глотая слезы, поспешила в кабинет рукоделия.

Мединна Стуорд очень удивилась, увидев Беатрис с вещами в руках, но сделала вид, что сама же и поручила адептке это задание.

– Отнеси все в кладовку и займи свое место, Сонар.

В школе как-то само собой сложилось, что все преподаватели-мужчины обращались к ученицам на «вы», а вот женщины не особо церемонились с девушками. Адептки привыкли к этому и даже не задумывались, что может быть как-то иначе. Все же пропасть между ними и педагогами-максисами была огромной, а вот мединны и дайны понимали их гораздо лучше.

– Хорошо, мединна Стуорд, – сказала Беатрис.

После урока они вдвоем заперлись в подсобке, и мединна потребовала объяснений, а когда Беатрис все выложила, выругалась:

– Вот шлюха бесстыжая! Знает, что в мастерской с нее втридорога возьмут да еще подумают, обслуживать ее с такой-то репутацией или нет!

Беатрис покраснела и опустила глаза.

– А ты не полыхай тут румянцем! – никак не могла успокоиться мединна. – Лучше запомни раз и на всю жизнь: кто бы тебе из этих богатеев, что ни обещал, все это ложь. Соблюдай буквы контракта и только, а в койку ни к кому не прыгай. Им это все так – развлечение, отдых от жен и обязанностей по службе, а тебе – боль, горе и мука. Дайнам и так тяжко в роскошных домах приживаться, каждый их норовит клюнуть, а уж если про честь свою забудут – пиши пропало. Всякий под юбку полезет и будет считать, что в своем праве. Так и знай!

Сказать Беатрис было нечего, и она помалкивала. Когда мединна злилась, следовало дать ей время успокоиться.

– Ладно, это все болтовня, – продолжила она, перебирая материалы и рассматривая рисунок. – Раз эта гадина к тебе прицепилась, делать нечего, нужно работу выполнить. Иначе и правда не поздоровится. Ткань у платья добротная, нитки и бусины дорогие и надежные. Осталось только рисунок повторить. Я тебе, конечно, помогу все наметить, но вышивка мне уже не под силу. Глаза не те, что в молодости. Так аккуратно, как ты, не сделаю.

– Спасибо вам огромное! – Беатрис обняла пожилую мединну, стараясь выразить всю признательность, что переполняла ее сердце.

Преподавательница погладила ее по темно-русым густым волосам и тихо сказала:

– Немного осталось, скоро покинешь ты это гиблое место. Буду молить всевидящую Идану, чтобы послала тебе честного господина. Только остались ли еще такие среди знати-то?

Беатрис опять промолчала, в душе уверенная, что уж ей-то обязательно должно повезти, ведь она так много училась и прикладывала столько усилий, чтобы стать лучшей. Это обязательно окупится сторицей, иначе даже в милость богов не стоит верить, не то что в обещания людей.