Тенеловы. Сердце ночи - Ольга Герр

– Как мы изгоним стражей из тел мамы и папы? – спросила Ксюша после того, как амулеты были готовы.

– При помощи этого, – Марк вынул кинжал из ножен на поясе.

– Я говорил, ему нельзя верить, – тут же среагировал Коля. – Он зарежет родителей, но вы и это ему простите за очаровательную улыбку.

– Благодарю за комплимент, Николай, – Марк одарил Колю той самой очаровательной улыбкой, и я задумалась: его реально вывести из себя или он всегда спокоен, как буддийский монах? – Лезвие тупое, – Марк провел кинжалом по ладони и не порезался, хотя с силой давил на кожу. – Кинжал – лишь форма реквизита ныряльщика. С его помощью я перемещаюсь из мира теней в ваш и обратно. У каждого ныряльщика свой реквизит.

– У меня – кольцо, – Вадим поднял правую руку, на среднем пальце блеснул перстень с прозрачно-голубым камнем. – Аквамарин, – он постучал по камню, – но я давно им не пользовался. С тех пор, как перестал ходить на ту сторону.

– У меня в кинжале изумруд, – Марк повернул кинжал рукоятью с зеленым камнем к нам. – Это не просто камни, это застывшие осколки цвета. Сам по себе кинжал ничего не значит, как и кольцо. Сила заключена в камнях. Через дыры в ткани теней осколки цвета попадают на теневую сторону, связывая два мира. При соприкосновении с осколком ткань тени рвется, позволяя ныряльщикам путешествовать между мирами.

– Можно подержать? – протянула руку Ксюша.

– Возьми, – Марк отдал ей кинжал, – но для тебя он бесполезен. Реквизиты настраиваются на ныряльщика индивидуально.

– Это очень познавательно, – сказала я, – но как нож с изумрудом освободит родителей?

– Все гениальное просто, сестренка, – ответил Вадим. – Прикосновение к осколку цвета выбрасывает стража и любого другого захватчика тела на теневую сторону, где ему и место.

Я прониклась к кинжалу уважением. Если поначалу он показался мне бесполезной игрушкой, то теперь я хотела получить такой же. Никогда не знаешь, что пригодится в жизни.

Выходя из квартиры, Вадим замешкался. Похоже, он нечасто ее покидал. Сделав над собой усилие, тенелов пересек порог. Со стороны он походил на космонавта, шагнувшего из космического корабля на неизведанную планету.

Вадим привел нас на знакомый пустырь к одному из гаражей.

– Что это такое? – спросила я, когда он отворил двери гаража.

– «Москвич-401» тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года выпуска, – пояснил Шальной с гордостью. – Классика. Практически реликвия. К тому же в отличном состоянии.

Автомобиль выглядел как угодно, только не как классика. Груда железа, к которому шутки ради прицепили колеса, – вот чем он был. Цвет не поддавался определению. Из-под ржавчины местами проглядывал бежевый оттенок, но и он был порядком затерт. И это отличное состояние?

Вадим открыл дверь со стороны водителя – раздался долгий протяжный стон.

– Очевидно, «Москвич» умоляет его не трогать, – сказала Ксюша. – Давайте поедем на автобусе.

– Вот еще, – фыркнул тенелов. – Моя ласточка вмиг нас домчит. Садитесь, не бойтесь.

С некоторой опаской мы устроились в салоне «Москвича». Я села рядом с водителем, показывать дорогу. В целом сиденье было удобным. Небольшой дискомфорт доставляла пружина, впивающаяся в левую ягодицу, но, распределив вес, я научилась ее избегать. Правда, лишь до тех пор, пока мы не тронулись с места. Автомобиль подскакивал на каждой малюсенькой кочке, я теряла баланс и всем весом плюхалась на пружину. В отместку она впивалась мне в пятую точку.

– Ой! – негромко вскрикивала я в эти моменты.

– С тобой все в порядке? – встревожился Марк.

– Все нормально, – я послала ему улыбку в зеркале заднего вида, на котором покачивался резиновый олимпийский мишка с ушами, как у чебурашки. – Привыкаю к машине.

– Чего к ней привыкать? – Вадим погладил приборную доску. – Таких, как она, уже не делают. Считайте, вам повезло прокатиться на ней с ветерком.

Может, кому и повезло, но точно не мне. Пятая точка у меня пылала от уколов. Чтобы отвлечься, я спросила Вадима:

– У тебя есть права?

– Обижаешь, – он протянул мне документ со своей фотографией, именем, фамилией и датой рождения. Двадцать один год, подсчитала я. Выглядел он старше. Сказывались последствия теневой магии.

Не считая заноса, во время которого выяснилось, что на «Москвиче» голая резина, автомобиль довез нас до места назначения, что в его состоянии было сродни подвигу.

В окнах первого этажа моего бывшего дома горел свет. Меня подмывало выскочить из автомобиля и побежать туда. Я и не подозревала, как сильно соскучилась по родным местам и людям.

Вадим припарковал «Москвич». Марк открыл дверь с моей стороны и протянул руку, помогая мне выйти. Я не привыкла к подобной галантности и не знала, как реагировать.

Марк терпеливо ждал с вытянутой рукой. Осмелев, я вложила свою ладонь в его. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу пробежала дрожь. Я зажмурилась, до того это было приятно. Жаль, все быстро закончилось: я взяла себя в руки и вышла из автомобиля. Морозный ветер остудил мои пылающие щеки. Марк убрал руку, наш контакт разорвался, и у меня в голове прояснилось.

Раньше я не особо интересовалась парнями. Да и не кем было интересоваться. Все парни в универе – либо мажоры, либо заучки. Но Марк был другим. Вежливым, внимательным. Он говорил спокойно и взвешенно. А еще он делал мне комплименты, никто прежде не делал мне комплименты. Но главное: он смотрел на меня с восхищением. Пусть даже из-за цвета моих волос, который привлекал его как жителя теневой стороны.

Я украдкой взглянула на Марка. Почувствовал ли он то же, что и я? Но у него был невозмутимый вид, словно ничего особенного не произошло.

– Идем все вместе, – взял на себя командование Марк. – Светлана, ты впереди. Твоя задача успокоить собаку, чтобы она не предупредила стражей о нашем появлении. И, помните, стражи хорошо обучены, они отличные бойцы. Без надобности в драку не лезьте. Все равно проиграете.

В сумерках наши силуэты выделялись на снегу, но дозорных сняли после того, как они нас упустили. Зато в доме все еще дежурили стражи: сквозь окно просматривалась гостиная, где сидела мама. Она глядела в одну точку, словно робот без зарядки. Больно было видеть энергичную жизнерадостную маму в роли зомби.

Мы подкрались к двери и вытащили ключ из-под вазона. Некоторые вещи не меняются.

Раздалось позвякивание – Вадим стоял с зажатыми в руке амулетами. Они звенели, ударяясь друг о друга. Марк толкнул Вадима в бок, и тот с виноватым видом убрал амулеты в карман. На фоне тенелова Ксюша и Коля выглядели бывалыми взломщиками.

Повернув ключ в замке, я приоткрыла дверь. Из гостиной ко мне бросился Бакс. Я поймала пса за ошейник и зажала ему пасть рукой. Теперь он мог лишь поскуливать, переминаться с лапы на лапу и махать хвостом, радуясь моему возвращению.