Илартания. В объятиях сна - Ольга Арунд

Слов не осталось. Совсем.

А большой зал, наверное, ни разу не слышал такой оглушительной тишины. Студенты и преподаватели стояли с некрасиво выпученными глазами и приоткрытыми ртами и мне очень хотелось последовать их примеру.

Потому что Имперский орден присуждают за невероятные заслуги перед страной, в остальных случаях обходясь государственными грамотами. И пусть третья степень не первая, но и её нужно заслужить, а то, что сделала я, вряд ли стоило такой награды!

— Позволишь? — поинтересовался президент исключительно для проформы, доставая награду и отдав пустую коробку помощнику.

Приблизившись вплотную, он прикрепил орден. Грянули запоздавшие аплодисменты.

— Поздравляю, — президент улыбался, не торопясь отходить.

— Спасибо, — наплевав на приличия, я первая сделала шаг назад.

Аплодисменты не стихали, по-видимому присутствующие старались компенсировать их задержку продолжительностью.

— Тебе не кажется, что не стоит сейчас возвращаться в зал?

Студенты кричали и улюлюкали, а я боялась, что в порыве восторга меня раздавят, не заметив, но какой у меня был выбор?

— Можешь пройти через кабинет ректора, — я ощутила прикосновение к локтю, — я помогу.

Я судорожно шарила глазами по залу, пытаясь высмотреть Дала, но бесполезно. Понимая, что предложенный вариант — лучший выход из ситуации, я кивнула и нас окружила охрана, выводя сначала за кулисы, а следом в неприметную дверь, сливающуюся со стеной — кабинет ректора.

Президент пропустил меня вперёд и дал возможность оглядеться, потому как раньше мне здесь бывать не приходилось. Особо смотреть оказалось не на что — панорамные окна, выходящие во двор, большой овальный стол и пара шкафов у стены, и все глянцевого белого цвета.

— Поговорим? — резко развернувшись, я приготовилась вежливо отказать, но никак не ожидала, что он окажется у меня за спиной. Отшатнулась, но предательский каблук не вовремя подвернулся и только руки, удержавшие за талию, спасли от падения.

— О чём? — задерживать меня в объятиях он не стал, но и отходить не спешил.

— Ну хотя бы о том, что ты совсем не рада меня видеть. — Президент улыбался, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь, я же предпочитала изучать пейзаж за окном, старательно не реагируя на провокацию.

— Вы решили меня наградить исключительно для того, чтобы поговорить об этом? — Кажется, я его обидела. Ну или он хочет, чтобы я так думала. В любом случае цели я достигла — он отошёл и дышать стало не в пример легче.

— Зачем всё усложнять, Триана? — задумчиво постучав пальцами по столешнице спросил президент и перевёл взгляд на меня.

Обалдеть, как у него всё просто! Захотел — озвучил — получил. Я подозревала, что человек, обличённый властью, вряд ли будет благородным героем из сказки, но настолько циничный подход покоробил.

Может и правда плюнуть на гордость и самоуважение? По сути не я первая и не я последняя, но почему-то этот вариант даже не рассматривался. И если тревога, разочарование, боль, страх и постоянный стресс — неизменные спутники любви, то я зря беспокоилась об отсутствии в моей жизни этого чувства. Серьёзно, всё это больше напоминает приступы панических атак.

Я не хочу оказаться сломанной игрушкой у ног великого человека, а значит, вырву с корнем даже намёк на чувства к этому мужчине. Вот только для этого мне потребуется всё самообладание, ведь сейчас так сильно хочется совсем обратного.

Удобно расположившись за столом ректора, президент пристально изучал меня и ждал ответа. Пожалуй, я знаю что могу ему предложить, хотя сомневаюсь, что его такой вариант устроит.

— Вы правы, господин президент, — само смирение, — в этом нет никакой необходимости.

Не прекращая улыбаться, внутри холодея от собственной наглости, под взглядом президента, который с каждым моим шагом из подозрительного становился торжествующим, я подошла к столу. Исключительно для того, чтобы по старинке, на листке бумаги, набросать несколько номеров и подвинуть в его сторону.