Лицо на замену - Катерина Тойнер

А вот подруга будет волноваться. Тае, к сожалению, я также не смогла сообщить, что временно не у дел. Юная вдова графа, вытащившая меня однажды из тюрьмы, после того, как я усадила в эту же тюрьму дядю её покойного мужа, что хотел получить её наследство, была единственным человеком, после деда, кому я могла полностью доверять. Она, по мере возможностей, помогала мне в поисках информации, крутясь, в отличие от меня, в высших кругах. Титул и положение помогало ей изредка доставать и для меня приглашения на мероприятия. А там, где не помогали даже её связи, я искала людей, которых можно было бы заменить на этих приемах. Всегда был кто-то, кто не захотел ехать, заболел, не получил приглашение, или банально умер. Да, и такие казусы пару раз случались.

Таная Гривард начинала волноваться уже спустя четыре дня после того, как я не выходила на связь. Если я не свяжусь с ней до конца недели, искать меня будут все наемники и дворовые мальчишки, до которых она сможет добраться и нанять. Как бы мне хотелось не вмешивать в это дело канцлера, но предупредить подругу я должна, иначе, зная её характер, она легко вычислит: где я, кто я, и ввяжется в смертельное дело. Так что придётся попросить канцлера связаться с ней и сообщить, что месяц я буду не доступна. Нет, месяц слишком рискованно, зная меня, она сразу поймёт, куда я вляпалась, а значит сама окажется в опасности. Полтора – вот срок надежней.

Время поджимало, и я уже собиралась выходить из покоев, как дверь распахнулась, и в неё вбежал красный запыхавшийся парнишка. Хьюберт напрасно пытался пригладить торчащие короткие рыжие волосы, от быстрого бега они лишь сильнее разлохматились.

– Ух… Успел… Леди… – Каждое слово он говорил на выдохе. – Канцлер просил вам передать, чтобы вы не снимали его ни днем, ни ночью. Носить нужно под одеждой, так чтобы он соприкасался с кожей, чтобы никто не видел, иначе у него будут неприятности.

– Кого не снимала? – Не особо поняла я мальчишку. В дверь раздался стук. За мной уже пришел сопровождающий.

Быстро оглянувшись на дверь, паренёк подскочил ко мне и, молча, втиснул в руки какую-то цепочку. После этого он быстро спрятался, будто бы его здесь нахождение было чем-то противоестественным.

Мы с Марианн переглянулись, так ничего и не поняв, и девушка впустила мужчину, что сегодня будет моим сопровождающим на обеде. Молодой юноша чуть младше меня, поклонился и попросил следовать за ним. По дороге я немного отстала от парня, пока он вроде как развлекал меня беседой, рассказывая про картины, украшающие коридор, и осторожно раскрыла кулак. На тонкой золотой цепочке висел неправильной формы полупрозрачный кусочек аметиста, пронизанный золотыми линиями и письменами. Поняв, что это, я прикрыла рот, чтобы не выдать своего изумления. Пока парень не обращал на меня внимания, я быстро застегнула цепочку на шее, спрятав амулет от ядов за тканью корсета. Не знаю, чего стоило Реяну достать его, но если у меня его найдут, плохо будет всем.

Такие артефакты передаются из поколения в поколение, а мастеров, что их изготавливают, найти почти что невозможно. Ценность данного кусочка аметиста можно было сравнить с половиной стоимости поместья в столице. То, что он отдал его мне, заставляло испытывать к мужчине благодарность и чувство, которое меня раздражало. Теперь я ещё чувствовала себя ответственной за то, чтобы найти вора и вывести Кристиан на чистую воду.

Но так просто доверить мне такую ценность? Неужели моя работа, в самом деле, так важна, что он решил не рисковать мной? Хотя, вероятней, он не хочет потом заметать следы, так как Роян подданная другой страны, и её, пусть даже фальшивая смерть на территории Империи – позор.

Так размышляя и периодически отвечая на вопросы мужчины, имя которого я не помнила, мы дошли до обеденного зала, где император собирался со своими ближайшими соратниками. В зале были уже почти все, и лишь Малеар немного опаздывала.

За столом собралось не так уж и много людей для приема у императора – всего порядка двух десятков. Здесь были советники, несколько аристократов с жёнами, канцлер и конкурсантки. Как мне кажется, это не просто люди, которых решили допустить до обеда, оказывая им честь – а друзья императора, люди, которым он может доверять. И их мнение по выбору будущей императрицы, для него тоже важно.

Нас расположили так, что по обе стороны от нас сидели мужчины, и как минимум один из них без дамы, чтобы во время обеда можно было поговорить о погоде, музыке, а также подлить нам сока или вина. Ближе всего сегодня к Ромулу оказалась Хокуса. От императора её отделял лишь его советник – поддёрнутый сединой старик с цепким взглядом, но он не мешал этим двоим перекидываться изредка фразами. От канцлера также иногда доносились те или иные комментарии, что лишь добавляло возбужденности разгоряченным разговором людям.

В комнату вошёл последний сопровождающий вместе с Малеар, и в комнате наступила оглушающая тишина. В первые секунды я даже подумала, что мне кажется, и протерла глаза, но нет, прекрасное виденье никуда не исчезало. Девушка, за эти дни прославившаяся откровенными и яркими нарядами, сейчас была одета в белое платье, украшенное жемчужной вышивкой, закрывающее её с шеи до пят, и сзади тянущееся шлейфом. Тонкая талия была подчеркнута плетенным золотистым шнуром, а без выреза грудь девушки казалась даже вполне приличной. В этом образе Малеар была диво как хороша. Заметили это и соперницы – скрежет зубов в тишине был отчетливо слышан. Впрочем, это вполне могли быть и замужние дамы.

Насладившись общественным шоком, девушка шагнула вперед, и разрезы юбки мигом оголили её ноги практически до середины бедра. Лишь полупрозрачная вуаль прикрывала их. Секунда, и тишина исчезла, словно её и не было, как и общественный шок. Малеар оказалась в своём репертуаре, решив на этот раз переключить внимание на другие свои достоинства. Так что ничего необычного, для большинства, не произошло. Многие, естественно, глаз не сводили с девушки, и не всегда это были свободные мужчины, за что они и получали от своих дам.

Место Малеар оказалось напротив Клиены, от чего та мигом сморщилась, будто бы разом съела лимон. И такую реакцию я понимала. Малеар переключала всё внимание мужчин на себя, какими бы не были красавицами окружающие леди, так что Клиене его практически не доставалось, а по самолюбию это било сильно.

Наконец, все заняли свои места за столом, и слуги начали разносить горячие блюда. Зная то, как следят за собой аристократы, я понимала, что нормально поесть за столом у меня не получится. Птичьи порции меня никогда не устраивали, но становиться посмешищем из-за этого я не собиралась. Так что придется договариваться с Хелен и Марианн, чтобы девочки не оставили меня голодать и против правил принесли еду прямо в комнату.

Количество приборов на столе удручало, как и небольшие порции, для юных девушек, которые ни в коем случае нельзя съедать полностью. Какой ножик или вилка для чего предназначен – вопросов во мне не вызывали. В книгах было достаточно рисунков и описаний столовых приборов. Проблема состояла в другом: опознать блюда и их состав на вид я не могла. Слишком уж всё было вычурно. Пришлось делать вид, что не голодна, и наблюдать за другими, кто чем пользуется, прежде чем, с напускной неохотой, отправлять кусочек непонятно чего в рот. Наесться не наелась, только аппетит разбудила.