Стоунлэнд - Мария Ларанская

Прошла уже неделя, как я вернулась из поездки к Зинаиде. Тогда, когда я упала в обморок, едва ступив за порог её дома, мой кошмар с туманным лесом впервые обрёл продолжение. Несмотря на многочисленные попытки Кузьмича привести меня в чувства, я лежала без сознания и видела то же самое, что и сейчас. Точно так же моя демоническая версия убеждала меня, что теперь я стала ей. На этом же месте мой сон оборвался, я, вскрикнув, очнулась и увидела испуганное лицо проводника. Ни о чём не спросив, он отвёл меня в Лукашово, где мы и попрощались. Я вернулась домой, списав увиденное на излишнюю впечатлительность, не зная, что совсем скоро всё повторится.

С того дня этот ужасный сон терзал меня каждую ночь, заставляя с криком просыпаться в холодном поту. Мне казалось, что это не кончится до тех пор, пока я не найду Даниила. Я неоднократно порывалась позвонить Наташе, потому что именно она была человеком, разлучившим меня с ним. Но так как, по словам Зинаиды, она должна была САМА указать к нему дорогу, мой звонок мог оказаться слишком преждевременным, и я, едва набрав нужный номер, каждый раз нажимала на отбой.

Едва дождавшись рассвета, я вышла на улицу и отправилась к дому Лёши. Это направление было выбрано мной не из-за желания встретиться с бывшим парнем, а потому что нахождение в пустой квартире угнетало, конкретная цель утренней прогулки отсутствовала, а ходить без цели я не любила.

Алексей с недавнего времени жил в двух часах ходьбы от меня в просторной однокомнатной квартире вместе с той самой нахальной официанткой Лерой. Про квартиру он рассказал мне сам, ещё во время нашей совместной морской прогулки, а вот про Леру сообщила одна «доброжелательная» общая знакомая. Она искренне надеялась на шокирующий эффект данной новости, который должен был спровоцировать меня на страшную месть этой новоиспечённой парочке, даже не догадываясь о том, что личная жизнь Алексея мне уже абсолютно безразлична.

По мере моего продвижения, количество встречающихся на пути прохожих постепенно увеличивалось, на светофорах начинали скапливаться машины. Где-то к семи утра город окончательно проснулся. Ещё сорок минут спустя я вошла в небольшой дворик старого кирпичного дома, достигнув конечной точки своего маршрута. Теперь можно было смело разворачиваться и идти обратно, что, впрочем, я и собиралась сделать, когда услышала до боли знакомый голос.

— Олеся!

Обернувшись, увидела удивлённого Алексея, стоящего на крыльце у подъезда в нескольких метрах от меня.

— Здравствуй, Лёша! — приветливо поздоровалась я, стараясь не показать, что предпочла бы избежать этой встречи.

— Привет! А ты что тут делаешь? — спросил он обеспокоенно, будто бы моё присутствие здесь в столь ранний час могло означать только то, что случилось что-то страшное.

— Гуляю. Просто гуляю, — ответила первое, что пришло в голову.

Лёша недоверчиво покачал головой. Он прекрасно знал о моей любви к продолжительному утреннему сну и к тому же лишь с большим трудом мог представить, что я по собственной воле без какой-либо причины проделаю пешком столь длинный путь от своего до его дома.

— Давай сделаем так, — сказал он после непродолжительной паузы, — мы сейчас поднимемся ко мне, и ты всё подробно расскажешь.

— Ты же куда-то собирался? — попробовала возразить я.

— В студию, на репетицию, но ничего страшного. Попозже подъеду, — он открыл подъезд и жестом пригласил меня войти.

— А что, Лера уже ушла? — входя, поинтересовалась я, пожалуй, немного эмоциональней, чем следовало.

— А вы, барышня, однако, неплохо осведомлены, — Лёшка подмигнул мне, и на его лице засияла самодовольная улыбка. — Следите за моей личной жизнью?

Его игривая интонация на мгновение вернула меня в то беззаботное время, когда мы только начали встречаться и строили грандиозные планы на совместное будущее.

— Специально нет, но, как говорится, мир не без добрых людей, — перехватила я его тон. — Так ты не ответил?

— Валерия иногда остаётся у меня, но это бывает довольно редко. По крайней мере, в данный момент я могу тебе гарантировать, что она нам не помешает.

Его заверение мне даже несколько улучшило настроение, поскольку видеться с этой неприятной особой у меня не было никакого желания.

Съёмная квартира Алексея находилась на двенадцатом этаже. Обстановка была весьма минималистична. В комнате двуспальная кровать и квадратная тумба. На кухне стол, два стула и небольшой гарнитур.

Мы прошли на кухню. Пока закипал чайник, Лёша, сев напротив меня, начал свой допрос:

— Итак, Олеся Калинина, давай признавайся, что у тебя случилось. Сразу предупреждаю, когда ты врёшь, это написано у тебя на лице. Так что даже не пытайся!

Мне действительно хотелось придумать что-нибудь правдоподобное, но желание освободиться от тягостных мыслей взяло верх над здравым смыслом и… Я рассказала ему всё.

— Подожди, Лесь, ты утверждаешь, что Наташка в курсе всего этого? — как-то уж слишком осторожно поинтересовался Лёша, как только я закончила свой рассказ.

— Конечно! — незамедлительно ответила я.

— Но ты же сама сказала, что она считает, что ей ни разу не удалось побывать в этом мире? — с каждым сказанным предложением его успокаивающая интонация врача, разговаривающего с больным пациентом, нравилась мне всё меньше и меньше.

— Она просто ничего не помнит, но то, что её сон продлился больше суток, — это неоспоримый факт. Плюс ко всему этому Наташа была свидетелем всех происходивших со мной странностей…

— Вот именно, что с тобой, — перебил меня Алексей. — По сути, всё, что ты мне рассказала, никто, кроме тебя, не может подтвердить, — внезапно он на несколько секунд замолчал, сверля меня пристальным взглядом. — И вообще, получается, ты со мной рассталась только потому, что увидела во сне какого-то там Даню?

— Лёш, я с тобой рассталась, потому что ты решил на мне жениться! — возмутилась я.

— Ничего себе, причина! Да другая на твоём месте от счастья бы прыгала! — Алексей резко подскочил со стула.

— Вот другая пусть и прыгает!

Разговор явно зашёл куда-то не туда и мог в любую секунду положить конец нашим едва устоявшимся дружеским отношениям, поэтому, медленно встав, я демонстративно направилась к выходу.

— Леся, остановись! Мы ещё не договорили, — преградив мне путь, сказал Алексей уже абсолютно спокойным тоном.

— Хорошо. Давай договорим, — я без особого энтузиазма вернулась на место.

— Ты же знаешь, у моей мамы есть двоюродный брат, — начал Алексей издалека.

— Ага, припоминаю! — перебила я, поняв, к чему он клонит. — Психиатр. Верно?

— Ну, во-первых, не психиатр, а психолог, и весьма неплохой. А во-вторых, он действительно может тебе помочь.

— Вот интересно как? Диагноз установить? — съязвила я.