Космоэколухи - Ольга Громыко

Дежурная Полина сонной мухой ползала по «столовой», но, когда завтрак наконец был готов, за столом по-прежнему пустовали два места.

– Дэн еще спит, – предвосхитила капитанский вопрос девушка. – Я к нему заглядывала, когда кошку искала.

– В смысле – спит? – опешил Станислав. – Ему что, ночи не хватило?

– Пусть себе отсыпается, – вступился за рыжего Вениамин. – Он только кажется здоровым благодаря имплантам, а на самом деле ему еще восстанавливаться и восстанавливаться.

– Ладно, а Алексей где? – Капитан боялся даже предположить, чем бывший и нынешний навигатор могли заняться вдвоем, что так умаялись. – Тоже восстанавливается?

– Не знаю, у него дверь заперта, – гораздо прохладнее отозвалась девушка.

– Перепил, – цинично предположил Теодор.

– Всем же поровну разливали, – удивился Вениамин, – грамм по сто двадцать вышло, не больше.

– Много ли медалисту надо!

Станислав, не желая плодить домыслы, поднес к губам комм… но, к всеобщему удивлению, зуммер вызова раздался из навигаторского кресла. Пустого.

Команда недоуменно переглянулась и в следующую секунду, будто ударенная током, кинулась на звук.

Комм лежал на сиденье. На стопочке листков договора о найме навигатора, увенчанной заявлением об увольнении по собственному желанию.

– Смылся, – презрительно констатировал Тед. – Трепетная душа гения не выдержала суровых реалий космоса.

Михалыч громко закряхтел, намекая, какая именно реалия больнее всего ударила по самолюбию белобрысого.

– Маша, – громко спросил Станислав, все еще надеясь, что навигатор сидит в своей каюте, ожидая, когда к нему прибегут извиняться и уговаривать, – где Алексей?

– Блондинчик покинул корабль в три часа семь минут, – как ни в чем не бывало отозвалась Маша, избегая, впрочем, показываться капитану на глаза. – Вместе с нашим вчерашним гостем.

– Почему ты мне сразу об этом не доложила?

– Не хотела тебя будить, милый, – нежно сообщила Маша. – А что, надо было?

– Надо?! Член экипажа ночью уходит с судна посреди космоса и ты считаешь это ерундой, не стоящей моего внимания?

– Но ты же сам разрешил ему уйти, – обиделся искин. – Даже два раза. Хочешь запись посмотреть?

– Нет, – сник Станислав. – Я помню. Но почему он не сказал мне это в лицо, сразу?

– А может, он в последнюю минуту решился? – сочувственно предположила Полина. – И не захотел вас расстраивать?

– Себя он расстраивать не захотел, – безжалостно возразил Теодор. – Ничего, все равно на свой концерт не успеет. Даже если экспрессом туда кинется.

– А ты и доволен! – упрекнул Вениамин.

Пилот, не споря, пожал плечами:

– И, кстати, его трасса мне тоже не нравилась.

– До последнего прыжка или после? – ради справедливости уточнил доктор.

– До его заявления, что это я облажался, – мстительно сказал пилот. – Семь лет за штурвалом, а тут какой-то сопляк…

– Не знаю, как насчет облажался, но накаркал это именно ты, – осадил его Станислав. Если бы пилот поменьше задирал новичка, возможно, Алексей тоже вел бы себя иначе.

– Чего?!

– А кто пообещал, что будет вести корабль до Мерака месяц?

– Если я такой жуткий колдун, то, может, не стоит меня злить? – огрызнулся Тед – впрочем, совсем тихо. Капитанская магия была по определению сильнее.

– По-моему, это место на нашем корабле проклято, – обреченно сказал Станислав, уставившись на навигаторский пульт. – Хоть вообще никого к нему не подпускай, накрой защитным куполом и обвесь красными флажками.

– Может, достаточно будет выкинуть кресло? – предположил Вениамин, пытаясь подбодрить друга. – Вдруг проклятие наложено только на него?

– Зачем выкидывать? – с готовностью присоединилась Полина. – Давайте позовем священника, пусть он изгонит из кресла злого духа.

– Учитывая, что только в нашей Галактике примерно триста официальных религий и вдвое больше культов, – прикинул Теодор, – каковы шансы, что дух и священник совпадут?

Станислав страдальчески дернул уголком рта: лучше бы молчали!

– Ладно, хватит, – решительно сказал он, отворачиваясь от кресла. – Алексей сделал свой выбор, и меня он совершенно не удивляет. Скорее это мы отвыкли от логичных поступков. Так что садимся на планету, чинимся, дожидаемся гашения и летим домой. Все, наигрались!

– Но Станислав Федотович… – жалобно начала Полина.

– Хватит, – жестко повторил капитан.

* * *

Станислав в последний раз шел по своему кораблю. То есть, конечно, придется ходить еще месяц, а то и полтора, но ощущения были именно такие – прощальные. Повинуясь внезапно нахлынувшему чувству, капитан остановился посреди коридорчика, провел рукой по светящейся линии, не столько разгоняющей темноту, сколько подчеркивающей. В ночной тиши транспортник казался особенно родным и уютным. Сегодня он еще летел вперед, к неизведанному, – а потом будет только отсидка и позорное возвращение с объяснением со всеми заказчиками по очереди.

До Станислава с удручающей ясностью дошло, почему некоторые вроде бы хорошие и умные люди уходят в пираты. Что для банка отобранный за долги корабль? Галочка в бумагах. И законопослушно отдать за нее самое дорогое…

– Так я тебе имя и не придумал, – виновато прошептал капитан, убирая руку. Отвернулся, шагнул вперед – и вздрогнул от неожиданности: Дэн сидел в «проклятом» кресле. По сосредоточенному лицу рыжего плясали слабые отблески развешанных полукругом вирт-окон. В одном была составленная Алексеем трасса, густо испещренная пометками, в другом – первоначальный вариант, на остальных – текст с голографиями. Приглядевшись, Станислав понял, что это новостные сводки о каких-то авариях; самой жизнерадостной картинкой была мумия на больничной койке. Остальным, видимо, повезло еще меньше.

При появлении капитана киборг даже не шелохнулся, и Станислав решил его тоже игнорировать: молча прошел к самому широкому иллюминатору, заложил руки за спину и сделал вид, что любуется космосом. Пенелопа и Одиссей были уже совсем близко, как разноцветные глаза огромного зверя, притаившегося в звездных джунглях. Разглядеть планету Станислав пока не смог.

Биоклавиатура еще немного пошуршала и замолчала.

– Это я виноват, – неожиданно сказал Дэн.

– В чем? – не понял капитан. – Что Алексей сбежал?

– Нет. Что мы застряли в открытом космосе.

Станислав резко повернулся. Рыжий по-прежнему на него не смотрел – но и в окна, похоже, тоже.

– В трассе Алексея все-таки были ошибки и ты о них умолчал?

– Нет. Она составлена правильно. Хорошее решение.