Первый всадник. Книга вторая - Анастасия Сиалана

– Моя девочка, что же ты творишь? – выдохнул тетраморф мне в шею, после чего не удержался от парочки поступательных движений.

– Сними эту чертову одежду, или я ее спалю, – запальчиво шептала я на ухо своему мужчине, после чего прикусила и потянула на себя мочку. Во мне явно пробудилась горячая штучка.

– Сожжешь кровать, – хрипло рассмеялся ангел и поднялся вместе со мной, обхватив своими большими ладонями мои ягодицы и усаживаясь на пятки.

Проворные пальцы быстро переместились под шортики снизу, находя нужное местечко и осторожно проникая. От удовольствия я резко прикусила плечо Кости и неосознанно приподнялась, давая больше доступа откровенным ласкам. Вторая рука с силой схватила меня за попу, раздвигая и открывая путь для плавных движений второй. Неожиданно мягкие массажные движения двух пальцев ускорились, а после и вовсе начали рывками проникать в меня, попадая по неожиданно приятным и сводящим с ума точкам. Я неосознанно начала вздрагивать и постанывать, целуя от неконтролируемого удовольствия лицо и плечи Кости. Брюнет тяжело дышал, его зрачки расширились, и он все время пытался поймать губами мою грудь, что получалось с трудом от нетерпения.

– Снимай, – простонала, а после и вовсе крикнула, когда ангел в очередной раз попал по нужной точке. – Снимай! Или я за себя не отвечаю!

– Я уже не отвечаю, – рыкнул тетраморф, оставляя мое тело.

Он приподнял меня одной рукой, а второй поправил что-то внизу. Снимать одежду терпения у обоих не хватило, поэтому тренер просто отодвинул ткань шортиков в сторону и усадил меня на себя одним плавным движением, замирая от пронзившего обоих удовольствия.

– Да-а-а.

– Согласен. – И он с неистовым рвением впился в мой рот, буквально насилуя его языком, зубами и губами.

– А теперь скачи, мой всадник. – И он двинул бедрами, подкидывая меня вверх.

– Оседлать орла мне еще не доводилось, – еле выговорила и почувствовала, как меня снова подбросили и дали свободно упасть, отчего я испытала острое наслаждение, что даже ноги начали неметь и дрожать.

– Если не начнешь двигаться, начну я, и ты будешь летать.

– Звучит… Офигенно! – Меня как раз подкинули снова, а гравитация сделала остальное, принося сумасшедшие ощущения с громким и пошлым шлепком.

Костя широко улыбнулся и продолжил свои движения, унося меня разумом на небеса, откуда сам был родом. Стоило ему захватить, наконец, ртом всю ареолу груди, как я ощутила приближающийся край. Он тоже это почувствовал и крепко обхватил меня, продолжая двигать бедрами, но лишая этой возможности меня. Последний толчок, и я на полминуты потерялась во времени, пространстве и чувствах. Когда снова начала осознавать себя, Костя медленно скользил во мне, даря невероятное ощущение нежности и завершенности процесса.

– Ты все? – Кажется, я слегка охрипла.

– Даже близко нет. Мне тебя никогда не хватит, – запальчиво прошептал брюнет, после чего уложил меня на лопатки и сладко поцеловал, оттягивая нижнюю губу зубами и дразня нежную кожу языком.

Возбуждение мгновенно вернулось, заставляя нетерпеливо подаваться навстречу неспешным движениям мужчины. Хотелось большего, и мне его дали. Костя не стал затягивать и быстро перешел на ускоренный темп, приподнимая меня за поясницу и входя под необычным, но невероятно острым в ощущениях углом. Во второй раз я продержалась дольше. Ангел срывался на бешеный темп, иногда полностью теряясь в ощущениях, что дало мне понять: Костя тоже был на грани. Я уплыла в очередной приступ блаженства и содрогания первая, но неизбежно утянула за собой мужчину. Вида и ощущения моего полного удовлетворения он не выдержал. Все же перетерпеть пик наслаждения женщины и не сорваться может не каждый, уж слишком сладко мужчине в этот момент.

Ангел не выпускал меня из своих рук до самого рассвета. Мы могли вяло переговариваться, лежа в объятиях друг друга, или предаваться страсти, держась за руки, но контакт тел был необходимым условием, чтобы не сойти с ума. Это давало ощущение реальности и успокаивало. Слишком легко можно было поверить, что все это было лишь грезами одной жаркой ночи, а мы все еще оставались непримиримыми врагами. Хрупкое счастье. Оно неизбежно будет разбито. И мы пытались оттянуть этот момент.

Костя уснул первым, затянув меня к себе на грудь и прижав одной рукой. Вторую ангел заложил за голову и сладко посапывал во сне, переживая самые безмятежные минуты за все лето. Я не собиралась его будить, но и спать в его руках тоже не планировала. Это был мой шанс сбежать. Единственный, и он не повторится.

Когда я осторожно убирала руку со своей спины, мое сердце рвалось на части. Я будто отрывала от него кусок, постепенно разжимая объятия. Как только я поднялась с груди мужчины, что-то глубоко внутри умерло. Я смотрела на расслабленное лицо любимого и больше всего на свете желала увидеть бирюзу его глаз, но знала, что не могу себе этого позволить. Слезы капали на руки, стекали по коже и просачивались сквозь пальцы, чтобы впитаться в простыню и стать свидетелями моих чувств. Пропитанное слезами ложе – для меня это выражение имело совсем иной смысл, но не менее горький.

Я быстро оделась, ощущая лишь пустоту внутри, и направилась к окну. Кажется, включилось состояние войны, что было мне только на руку. Лишние волнения могли мне помешать, тем более когда я собиралась сигать с десятого этажа.

Собравшись с силами, я распахнула стеклопакет. В лицо тут же ударил прохладный августовский воздух, что еще не успел нагреться. Я не стала оборачиваться, ибо ни о чем не жалела: ни о том, что случилось, ни о том, что бросала свою любовь. Я просто сделала шаг назад, оттолкнулась и выпрыгнула в окно, расставив руки в стороны, чтобы хоть как-то замедлить свое падение.

Если честно, только ощутив отсутствие какой-либо опоры и почувствовав прелесть свободного падения, я осознала, что действительно сиганула с десятого этажа.

Да ты рехнулась, Виктория!

Хорошо, что моего падения никто не видел, а то за самоубийцей прислали бы неотложку и весь следственный отдел – расследовать мое дело.

Естественно, приземлилась я легко и без травм, чего нельзя было сказать о каменном фонтанчике, сооруженном пенсионеркой с первого этажа. Кажется, камни даже до храма долетели, с такой силой я влетела в дело старушечьих рук. Также пострадала парочка соседских иномарок, отчего утреннюю тишину разрезал ор хора сигнализаций на разный лад. Пора было уходить.

Я сорвалась с места, заприметив свой байк в конце дома. Надеть шлем и завести самурая заняло всего минуту. Я выкрутила сцепление и сняла алого зверя с нейтралки. Решила газовать со вкусом, дымом, жженой резиной и поставкой байка на козла. Все равно сигнализация орала на весь квартал. Однако стоило мне отпустить сцепление и выжать газ, низко склонившись над ниндзя, как кто-то поднял заднюю часть мотоцикла над асфальтом. Рык мотора стоял знатный, но вот ни я, ни байк не сдвинулись с места.

Я нехотя отпустила ручку газа, не спеша снимать самурая с передачи, и медленно повернула голову, чтобы хоть краем глаза увидеть того высшего, который умудрился перехватить меня.