За двадцать минут до полуночи - Дафне Мар

– Филиппа вовсе не наша горничная, она просто помогает папе в книжной лавке, – сказала я.

– В таком случае вам не помешает нанять горничную, лишним это никогда не бывает. Кроме того, я на некоторое время останусь у вас, чему ваш отец, разумеется, обрадовался бы, узнай он обо мне раньше.

На некоторое время. Да-да, конечно, а потом это время затянется до бесконечности.

– Я не хочу, чтобы папа о тебе знал. И долго ты тут не задержишься.

– У вас всегда столько секретов от отца? – Винценц снова усмехнулся. – Неудивительно, что он так беспокоится. Всё потому, что вы интересуетесь определёнными вещами, верно?

Я почувствовала, как к моим щекам прилила кровь, я сама не знала, от стыда или от гнева. Вероятно, и из-за того, и из-за другого. Этот парень просто сама бестактность! Поэтому я просто проигнорировала его слова и села на пол напротив него. Пришло время всё тщательно обдумать. И желательно поскорее.

– Ты сказал, есть способ, с помощью которого я смогу от тебя отделаться.

– Вы имеете в виду способ, с помощью которого я избавлюсь от вашего общества, – поправил меня Винценц и хмыкнул. – Кстати, вы знаете, что под вашей кроватью живёт крыса?

– Ох нет! – Я ведь из-за всех этих волнений совсем забыла, что… Испугавшись не на шутку, я заглянула под кровать. – Ты что, разбудил Мистера Мёрфи?!

– За кого вы меня принимаете? За Кентервильское привидение? Я в жизни не дотронусь до крысы. Эти мерзкие создания, между прочим, болезни переносят. Чёрную смерть, например. Ух! – он поёжился.

– Да это вообще не крыса! – фыркнула я и выпрямилась так энергично, что из косы выбились пряди. – Мистер Мёрфи – шиншилла. И он ведёт ночной образ жизни, а если его беспокоить днём, у него будет стрессовая диарея, так что не тревожь его зря. – Я распустила волосы и заплела их по новой.

– Ага, теперь понятно. – Судя по выражению лица Винценца, он мне не слишком поверил. Ну и не надо. – Давайте всё же вернёмся к вашему вопросу. Способ уничтожить нашу связь действительно есть.

Я выдохнула с облегчением и снова завязала волосы резинкой.

– И как же это сделать?

– Принесите что-нибудь поесть, тогда расскажу.

– Это шантаж, – раздражённо заметила я.

– Что поделать… – Винценц пожал плечами. – Меня же и задумывали как негодяя. Скажите спасибо Ханне Рудерер.

– Спасибо? Ещё чего не хватало! – Я быстро вскочила на ноги. Пожалуй, лучше действительно дать ему то, что он просит. За окном медленно сгущались сумерки, а прошлой ночью в книжном магазине я спала плохо и надеялась, что хотя бы сегодня мне удастся хорошенько выспаться, не беспокоясь, что непрошеный гость мне как-то навредит.

Я открыла холодильник, и оттуда злобно улыбнулись крошечный кусочек сыра камамбер и половинка огурца. Впрочем, чему я удивляюсь? Папа в очередной раз не подумал, что надо бы пополнить наши запасы, не всё же полуфабрикатами питаться. С другой стороны, Винценцу и этого будет достаточно, на большее пусть не рассчитывает. Оставалось только надеяться, что книжные персонажи легко наедаются небольшим количеством пищи.

Я положила огурец и сыр на тарелку, добавила ещё два хлебных ломтика и вышла из кухни с тарелкой в одной руке и с бутылкой лимонада – в другой. Быстро пересекла гостиную, стараясь не шуметь. Папа уже давно храпел на диване. Видимо, Стивен Кинг оказался не слишком увлекательным. К счастью для меня. Заодно я избавлюсь от лишних расспросов, вроде: «Неужели ты до сих пор голодная, ты же целую порцию риса съела?..»

Винценц явно был не в восторге от угощения.

– Это шутка такая? – недоверчиво спросил он. – Так-то вы кормите своих гостей? Неужели у вас нет даже мягких булочек? Или вы не знаете, как сделать приличный бутерброд? Так я расскажу: для этого как минимум нужны ветчина, горчица и майонез. А уж никак не овощи и заплесневелый кусок сыра.

Это начинало действовать на нервы, и я энергично сунула ему в руки тарелку.

– Это французский сыр. Называется камамбер. Изысканный деликатес, который покупают уже с плесенью. – Сама я, кажется, никогда его не пробовала, но папе камамбер очень нравился. И описывал он этот сыр именно так.

Винценц весь скривился.

– Радуйся, что это не просто вода и хлеб. Кроме того, это необычный огурец, он из сада моей бабушки Фриды. Она даже призы получает за собственноручно выращенные овощи. – Я понимала, насколько нелепо это звучит, но это была чистая правда.

– Призы? За овощи? – удивился Винценц и нерешительно понюхал огурец, как будто боялся, что я могу его отравить.

Я кивнула.

– Да, в прошлом году на национальном конкурсе огурцов от Ассоциации садоводов и огородников она заняла первое место. Её огурцы были самыми красивыми, длинными и прямыми.

Винценц посмотрел на меня как на сумасшедшую, но ничего не сказал, просто снова сел на пол и с громким треском откусил огурец. Некоторое время он молча жевал угощение, потом пожал плечами.

– Хм, неплохо, неплохо…

– Я же говорила. – Я тоже опустилась на пол, открыла бутылку лимонада и подала Винценцу. – А теперь будь добр ответить на два вопроса. Первое: откуда у тебя телефон Леоны? Второе: как мне избавиться от тебя сегодня же вечером?

– Первое: телефон выпал у неё из кармана, а я его подобрал. А вы что подумали? Что я вор? – Он весело усмехнулся. – На самом деле мне кажется, мисс Леона его даже не хватилась. Впрочем, это неудивительно, учитывая, что весь день вы провели вместе, и, судя по истории звонков, звонит она только вам и матушке.

Я сердито посмотрела на него.

– Может, ещё скажешь, что ты за время своих дурацких путешествий во времени научился пользоваться мобильным телефоном?

Винценц снова откусил кусочек от огурца.

– Мисс Эмма, вы чрезвычайно догадливы. Само собой, я знаю, как пользоваться этими новомодными штуками. Я часто заимствовал у Эсмы её мобильник, чтобы заманить в засаду Фила.

– Прекрасно, – фыркнула я.

– А кто такой Джонас?

O господи… Как он об этом узнал?! Наверное, прочитал нашу с Леоной переписку. Вот же гад.

– А ваш папа знает о ваших намерениях? – Винценц, видимо, решил, что, раз я молчу, можно продолжать сыпать мне соль на рану.

Я тяжело вздохнула.

– Слушай, это… Это вообще-то личное.

– А я с величайшим удовольствием сую нос в чужие дела, – отозвался Винценц, глядя в тарелку. – Впрочем, все важные детали я уже и так знаю. Джонас обжимался с этой глупой козой по имени Меган, и вы искренне надеетесь, что после всей той клубники, которой этот Джонас её накормил, у неё на лице выскочат красные фурункулы, потому что окажется, что на клубнику у неё аллергия. Но позвольте… Неужто вы шпионите за этим человеком? Да ещё и во время тет-а-тет? Как неприлично, мисс Эмма!