Обсидиановый огонь - Анна Восковатая

Лелана и магистр Райдон, ругаясь у шелковичных садов, даже не представляли, что у их разговора был скрытый и крайне нежелательный свидетель.

— Надо же, — прищелкнул языком созерцатель. — Как, оказывается, весело живут в Озерном краю. Какие дамочки шустрые. Даже жаль Бранду говорить, убьет ведь.

Постояв ещё пару минут, мужчина медленно побрел в сторону Речного Источника. Активировав ближайший к границе портал, он через секунду оказался перед зданием дворца Серебряных ключей.

Дворец был построен по типу всех главных строений домена и представлял собой трехэтажное квадратное здание, с внутренним двором в центре. Каждое крыло дворца венчалось квадратной башней с остроконечной крышей, над которыми возвышались острые с металлическим отблеском шпили дворца. Дворец сложен из серых камней, но в просветах между ними поблескивает металл будто жилы драгоценного серебра. Магистру домена по обычаю отводилось одно крыло здания. В остальных бесчисленных комнатах располагались воины, жили придворные, слуги и процветали разнообразные школы.

Мужчина вышел из портала и, предъявив стражам серебряное кольцо, спокойно зашагал к главному входу. Сейчас, когда тень деревьев уже не скрывала его, можно было заметить длинный бархатный плащ с символами домена Речного источника. Мужчина высок и светловолос, лицо несколько смазливое и женственное, но сжатые скулы говорили о сильном характере. Чуть раскосые голубые глаза, которые иногда вдруг становились медово-янтарными, превращали его в красавца. Ладони светились, им вторило серебряное кольцо лорда.

Твердым шагом мужчина вошел во дворец и, кивая на приветственные возгласы и поклоны, поднялся в покои магистра.

— Лорд Сирил, — окликнул его страж, когда мужчина уже положил руку на ручку двери личных покоев магистра.

— Господина Бранда нет, он в Убежище.

Мужчина кивнул в ответ.

— Я подожду его в покоях, — с мягкой улыбкой ответил он. — Кому-то же придется принять на себя основной удар и усмирить его гнев. Ты же вряд ли хочешь попасть магистру под горячую руку.

— Я уже привык. За тот год, что я служу Бранду, чего только не было, — поморщился парень, непроизвольно улыбаясь в ответ Сирилу.

Этот лорд Речного источника всегда так действовал на окружающих. Говорил мягко, с ласковыми интонациями, будто с детьми, но при этом каждый чувствовал своим нутром, что молодой хилфлайгон может быть жестким и твердым как сталь. А его особые отношения с магистром Речного источника, которого до одури и икоты боялись собственные придворные, слуги, да и чего уж скрывать, лорды, стали притчей, иногда обрастая дурацкими предположениями, что невероятно раздражало обоих мужчин.

Сирил появился в Речном источнике вместе с будущим магистром и наблюдал за выражением суеверного ужаса на лицах окружающих с плохо скрытой усмешкой. Всегда спокойный, всегда вежливый и ни капли не опасающийся Бранда лорд быстро заслужил уважение и среди равных себе и среди воинов. А любителям позлословить быстро заткнул рот магистр Речного источника, в буквальном смысле, демонстративно отрезав нескольким болтливым язык.

В основном же молодого лорда обожали и чуть ни не боготворили в домене. А он этим откровенно говоря пользовался, ни капли не стесняясь и принимая как должное, забавляясь, когда к нему выстраивалась очередь просителей, надеющихся на его содействие в разговоре с Брандом. Сирил никогда не действовал во вред другу и домену, честно раскрывая магистру все интриги его вассалов. После чего они вместе решали, чье прошение благосклонно удовлетворить, не отказываясь от подношений.

— Бранд будет рвать и метать, — предупредив стражника о собирающейся грозе, молодой лорд скрылся в покоях магистра..

В знакомой обстановке вычурно обставленной комнаты, Сирил извлек из запасов сюзерена бутылку вина и развалился в кресле с кубком, дожидаясь друга. Бранд был своем репертуаре, натащил в собственные покои золота, что в глазах рябит. Но наследственность, куда ж от нее денешься. Вся мебель и посуда в помещении сверкала позолотой: резные ножки кровати, столов и стульев, кубки, позолоченные бутафорские щиты на стенах и доспехи, и даже парчовые покрывала и пологи, прошитые золотой нитью. Сам Сирил предпочитал простоту в интерьере. В его комнатах всегда должно быть много воздуха и света. В покоях Бранда молодому хилфлайгону было некомфортно, будто в сокровищнице знатного скряги, но уже давно привык к некоторым причудам друга.

Через час его покой был нарушен. В комнату, ругая последними словами всех подряд, ворвался мужчина. Яркие всполохи огня в янтарных глазах явно свидетельствовали о том, что он в ярости. Поток отборных ругательств ни капли не смутил развалившегося в кресле с золотыми подлокотниками Сирила. Мужчина явно ожидал чего-то подобного. Впервые что ли?

С Брандом они слишком давно знакомы и очень тесно связаны, чтобы что-то удивляло лорда в поведении друга. Пока огнем не швыряется и то хорошо.

— Ты своим рыком как всегда распугал придворных, — усмехаясь, заметил Сирил.

Магистр Речного застыл на месте и повернулся в ту сторону, откуда донесся голос. Сирил даже бровью не повел, увидев удивленный взгляд. Слишком часто в порывах гнева Бранд не замечал его присутствия.