Возле Тьмы. Чужой - Мария Круз

— Хорошее вино, — похвалил я, покрутив его в бокале.

— Да, мне нравится. Вина много везде, хватит надолго. Здесь на весь округ и десятка человек не найдется, так что нет конкуренции среди лутеров.[1]

— То есть люди вокруг еще есть? Я пару раз видел следы, да какой-то псих ни с того ни с сего стрелял в меня из дробовика, хорошо что не попал.

— Есть, — кивнула она, прожевав очередной кусок своего чизбургера. — Живут в основном как я, где-нибудь на отшибе. Такие же, — она постучала пальцем себе по лбу.

Я не совсем понял, что она имеет в виду, но уточнять не стал: не хотелось показаться совсем марсианином. Похоже, что говорила она о чем-то для всех очевидном. Для всех, кроме меня.

— Как тебе большерогий? — спросила она.

— Волшебно, — не покривил я душой. — Здесь охотилась?

— На другой стороне озера. Людей не осталось, с охотой все лучше и лучше. Можно прожить.

— Одной?

— Лучше одной, чем вцепиться друг другу в глотки в один день, — пожала она плечами. — Сейчас для меня это не самое важное. Я серьезно говорю, — добавила она, с чего-то решив, что я ей не поверил.

— Я верю. Но одному жить все же опасно, я вот о чем. Упасть и что-то сломать, свалиться с приступом аппендицита…

— Аппендикс мне уже удалили, так что боюсь только зубной боли, — перебила она.

— От зубной боли тоже можно рехнуться подчас.

— У меня и без нее достаточно поводов, — как-то не слишком понятно ответила она. — В любом случае можно доехать до Сентрал-Сити, там вроде бы есть доктор.

— В Сентрал-Сити живут? — удивился я.

— Ты не знал?

— Откуда? Я в эту сторону вообще не заезжал, — выдвинул я причину своего незнания реалий.

— А… понятно. Там почти человек сто, все с Дабл-Ар-Эс, вроде как банда. Своих они не трогают, если… ну сам понимаешь, — сделала она небольшую паузу, глядя мне в глаза, из-за чего я вынужден был скроить гримасу некоего понимания. — А вот тебе бы туда лучше не попадать. А таких, как я, даже зовут.

— Почему не едешь?

— Ну а самому подумать? — иронично посмотрела она на меня. — Представь сотню таких, как я, что у них за жизнь там?

Я попытался представить сотню «таких» и не смог, потому как до сих пор не понял, о чем идет речь. Появилась идея даже признаться начистоту, сказать, что я один из чужих, или как нас там по радио называли, но потом решил не гнать коней. Может быть, тут чужих только правительство Анклавов и любит? Может, мы тут за разносчиков заразы или что-то еще? А почему бы и нет, к слову? Кто-то провалился с обычной корью из своего слоя, а для этого слоя она обернулась Суперкорью. Как вариант.

Хотя нет, не складывается так: для того, чтобы начали проваливаться из других слоев, надо сперва, чтобы здесь какая-то катастрофа случилась… наверное.

Разговор клеился, появилось и вправду ощущение какого-то праздника, того самого Рождества. Я даже елку со всеми игрушками перетащил в бар. Допив бутылку вина, открыли еще одну. Я даже подумал, что есть риск завтра с утра не выехать, похмелье и долгий утренний сон становятся вполне вероятными, но смирился: как-то за болтовней с Лорой Джин, к тому же явно не претендовавшей на меня, вроде как душа понемногу расслаблялась. Все же первый живой контакт с человеком в этом мире. С живым человеком.

— Меня папаша один растил, — рассказывала она. — Мать свалила с каким-то идиотом из Форт-Коллинза, мне тогда года три было. В общем, уже в четыре он таскал меня на охоту, сперва на сурков, потом уже и на антилоп. В семнадцать выскочила замуж за точную копию папаши. Тэд торговал запчастями для грузовиков, а все остальное время пропадал на охоте или рыбалке. Если мне надо было переспать с мужем, то лучше было делать это в палатке: дома он бывал реже. Ребенка мы заделали в этой самой палатке, даже помню, что в этот день муж наловил форели. В общем, когда я поняла, что осталась совсем одна, то осознала две вещи: я не смогу и часу больше провести в своем доме. Просто не могу, понимаешь?

— Понимаю.

— Нет, если ты не наврал про то, что у твоей жены иммунитет, то ты не понимаешь, — вздохнула она. — Дети были?

— Нет.

— Нет, ты точно не понимаешь. Не сможешь понять. — Она придвинула ко мне свой бокал, сказав: — Налей еще. Нет, не сможешь. И да… к чему это я…

— О двух вещах, которые ты осознала, — напомнил я.

— Да… не смогу ни часу быть в своем доме. И смогу прожить одна. Хочу жить одна. Надолго, не надолго — я не знаю, но я не хочу видеть людей вокруг. Сейчас не хочу.

— А я?

— Ты? Ты все равно уедешь. И сегодня действительно Рождество, нельзя быть сукой, выставляя незнакомого человека из места, которое мне все равно не принадлежит. Как-то так. Кстати, ты бы уехал?

— Не знаю, — немного озадачился я. — Уехал бы, скорее всего. У тебя ружье было, что мне, стрелять? Не вижу повода. А как еще попасть внутрь, если бы не пустила?

— Да, наверное, — кивнула она, отпив вина. — Черт, я напилась совсем, в первый раз с тех пор, как… — Лора Джин не закончила. — Но мне нравится. Ладно, десерт! Я сейчас.

— Тебе помочь?

— Не надо, ты в гостях. Пусть отель не мой, но уже мой, я здесь главная. Сиди, в общем.

Она поднялась и пошла на кухню, прихватив керосиновую лампу, стоящую на полу возле стола. А я почувствовал, что засиделся, и пока она готовит десерт, каким бы он ни был, решил немного размяться, походив по залу. Зажег еще одну лампу, поставив ее на полку ближе к выходу, потом пару раз прогнулся назад и наклонился, стараясь достать пальцами носки ботинок — даже спина немного затекла от долгого сидения. Сколько мы уже за столом? Я глянул на часы — а нормально, немало так, вот разговорились!

— Ты это окно постоянно держишь открытым? — крикнул я.

— Нет! — послышалось с кухни. — Сейчас вернусь с десертом и закрою. Мне страшно, когда я ничего не могу разглядеть с той стороны.

— А здесь причины для страха бывали?

— Нет, пока нет. Сюда даже собаки не забегут — трупов нет, — а трупоеды тем более. Ты же через Айдахо Спрингс ехал сюда?

— Да, — подтвердил я, подойдя к двери кухни и опершись на косяк. — Оттуда.

— Без приключений? — обернулась она.

Я разглядел, что у нее, похоже, там яблочный пирог на столе. Ну ты скажи. А сейчас она примеривалась открыть какую-то консервную банку.

— Что случилось?

— В собак пришлось пострелять, потом… — я немного растерялся, не зная, как поименовать напавшую на меня и убитую тварь, но Лора Джин подсказала:

— Трупоед? Какой, вроде собаки который?

— Он самый.