Коварные сентеги - Юрий Иванович

Идущий первым Кашад уткнулся в тупик. Создавалось впечатление, что все ходы в этом направлении наглухо перекрыты единой просадкой грунта.

Риона заявила, что лучше вернуться и поискать иные пути.

– Здесь кожей сталпня и не пахнет, – напомнила она о весьма специфическом запахе «доброго червя». – И нор после него ни единой не осталось.

Кашад уже начал движение обратно, когда его старший брат потребовал:

– А просмотри-ка толщину завалов. Может, какой и раскопаем! – Заметив, что девушка на него скептически смотрит, специально для нее пояснил: – Уж больно направление перспективное. Вдруг там новые подземелья, до которых иначе несколько суток в обход топать?

– И такое случается, – не стала спорить Риона. – Ведь одно дело просто наобум копать, а другое – после подсказки Эль-Митолана.

Вскоре Кашад указал на стену:

– Метров пять до свободного пространства.

– Отдыхай! – приказал ему Кремон и, подхватив специальную старательскую лопатку, приступил к работе.

Его действиями можно было залюбоваться. Пожалуй, три землекопа, сменяя друг друга через пять-десять минут, в таком высоком темпе смогли бы перелопатить подобный объем грунта. А то и четыре понадобилось бы! Вначале тоннель углубился на три метра в полный рост, а потом оставшиеся два метра были пробиты одним интенсивным рывком.

Кашад запустил туда светляк, осмотрелся там отделенным сознанием и удовлетворенно хмыкнул:

– Есть оперативный простор!

Лаз расширили, пробрались по нему, потом вернулись и протащили вещи. Братья не поленились осмотреть оползень и в тех местах, куда вели иные ходы. Там толща грунта составляла двадцать метров и больше. Создавалось впечатление вполне естественной, природной подвижки грунта. Но у Кремона были сомнения в этом.

– Конкурентов хватает, могли и наворочать земельки… – заметил он.

Риона фыркнула:

– Чего тут прятать?

Но не прошли они еще и сотни метров, как показались остовы фундаментов, толстенные стены из каменных блоков, а потом начался лабиринт подвальных помещений. И все равно девушка негромко ворчала:

– В такие места сталпень не суется. Уж здесь мы его следов точно не отыщем. – И все больше хмурилась, присматриваясь к действиям мужчин: – Ну и куда мы движемся? Почему именно в ту сторону? Там что вам, медом намазано? И с чего это мы поднимаемся? Близко к поверхности такое творится!

Но ее ворчание, вперемешку с ехидными вопросами, словно никто не слышал. Придерживались одного направления и при каждой возможности поднимались на уровень выше. А когда проводница стала дергать Кашада за рукав, пытаясь остановить, тот, словно маленькой девочке, пояснил:

– Нам же надо сориентироваться. Наверху еще светло, так что успеем осмотреться. А потом вернемся вниз и уже тогда будем и место искать для ночевки.

По поводу времени суток Риона спорить не могла, потому что свои дорогущие часики оставила дома. Рисковать редким и хрупким механизмом в поиске – сущее неуважение к дорогим вещам. А вот у Кремона часы имелись, да еще такие, что впору самому князю позавидовать. Каждый раз, когда он их доставал из внутреннего кармана, у молоденькой Чилайс замирало сердечко, настолько ей хотелось подержать в руках сплюснутую луковицу редкой вещицы. Но гордость не позволяла, а сам старший Низу считал сей предмет настолько обыденным и заурядным, что ему и в голову не приходила мысль хвастаться или дать кому-то рассмотреть поближе.

Разве что могла удивиться вслух:

– А по чему именно и как можно наверху сориентироваться? – она-то знала, как это делают ватажники, но ведь эта пара родственников тут впервые. Как у них получится?

– А вот выглянем, тогда и увидим, – последовал расплывчатый ответ.