Спасение мира - Фарит Маратович Ахмеджанов

Глава 11. Разбойники

Через два часа ходьбы маг объявил, что они на прямом пути и все нормально. Еще через час вышли к еще одному залу — там было совсем светло, из него выходило пять коридоров. Каждый был помечен своим знаком. Маг уселся посреди зала, вытащил обе карты и принялся размышлять. Тиррал сел поодаль. В паре шагов от него пристроилась Энолида. Потупив глазки, она посматривала на него, не решаясь заговорить. Монон уселся подальше от нее, у самой стены.

Молчание, прерываемое лишь тихим бормотанием мага, становилось все более неловким. Тиррал уже совсем решился заговорить первым, как вдруг раздался грохот. На противоположной стороне зала в потолке открылся неровный светлый квадрат. Пропустив две кубарем катящиеся фигуры, он закрылся.

Четверо вскочивших лабиринтопроходцев с опаской наблюдали как свалившиеся с потолка, охая, поднимались сначала на четвереньки, потом на ноги. Через пару минут перед ними предстали два невысоких, коренастых, каких-то потертых парня. Дырявые плащи и драная одежда свидетельствовали как о долгом и трудном пути, так и о недостатке материальных средств. Крючковатые носы и вырывавшиеся из-под бандан смоляно-черные кудри выдавали в них южан. В скатившемся вместе с ними мешке — одном на двоих — что-то погромыхивало.

— Добрый день, — вежливо приветствовал их Рри. — Кто вы и что привело вас в Лабиринт?

Тот, что выглядел постарше, почесал затылок.

— Лично меня сюда привел вот этот олух, который споткнулся и повис над этой сра…, — разглядев Энолиду, парень осекся. — Над этой глубокой ямой. Я попытался помочь ему выбраться, но вместо этого мы вместе с ним сверзились сюда. Меня зовут Чандруппа, а это — Лондруппа, по какому-то недоразумению приходящийся мне братом. Младшим, по счастью. А с кем имеем честь разговаривать мы?

Путники представились.

— А в каком месте вы упали в эту яму? — поинтересовался у них маг. — Далеко ли это место отстоит от монастыря Гуа?

— Если под монастырем вы понимаете две башни, перегораживающие узкую долину к северу отсюда, то не очень далеко. По прямой не больше полутора лиг. Мы, как бы вам сказать, шли совсем не туда — на королевской дороге многовато народу, в том числе всякие господа в шлемах с плюмажами, и с ними некоторое количество солдат. Мы не любим такую публику — вы, надеюсь, понимаете, ничего плохого мы не делаем, но … решили обойти эту долину по кряжу. И… вот мы здесь. А что такое Лабиринт?

— Место, где определяются судьбы, — веско ответил маг.

Вновьприбывшие переглянулись?

— Э-э… — вежливо переспросил Чандруппа. — Вы не могли бы повторить? Я не уверен, что правильно вас понял.

— Лабиринт — это магическое место, в котором определяются судьбы попавших в него людей.

— А как он это делает? — поежившись, спросил его собеседник.

— Этого никто не знает.

— А вы это откуда знаете?

Вопрос поставил мага в тупик.

— Все это знают, — после некоторой паузы ответил он. — За этим сюда и приходят. Вот мы, например.

Старший брат снова начал скрести затылок, в то время как младший глазел на кутавшуюся в плащ Энолиду. Тирралу захотелось дать ему по башке.

Прервал неловкое молчание Монон. Трясясь, он выступил вперед и вцепился в рукав Чандруппы.

— Два южных огня среди северных льдов. Через смерть и ужас — в песни и легенды… Надежда и скорбь выбраны в верные спутники, великие деяния… — Мальчика затрясло, с его губ полетела пена, потом он начал заваливаться назад. Рри сноровисто подхватил его, положил на пол; подоспевшая Энолида сунула в зубы брата кусок ремешка. Пару раз сильно дернувшись, прорицатель застыл, упираясь в пол затылком и пятками. Потом тело мальчика обмякло и он опустился на землю.

Убедившись, что приступ кончился, Рри встал и, отряхивая рукав, подошел к братьям. Те выглядели напуганными.

— Э-э, господин… мне очень жаль, если наше появление как-то способствовало… этому прискорбному случаю, — промямлил Чандруппа. — Мы здесь оказались совершенно случайно и честное слово…

— В Лабиринте никто не оказывается случайно, — звучным голосом ответил маг. — В Лабиринт можно попасть лишь по воле богов и для исполнения их предначертаний. А сей юный господин только что озвучил их волю. Вам суждено отправиться вместе с нами!

Тиррал изо всех сил дернул его за рукав.

— Чего ты несешь, — громко прошипел он. — Ну чего ты несешь? Ты тут что, отряд сколачивать будешь? Всех встречных поперечных?

— Э-э… господин, — нерешительно сказал Чандруппа. — Мы, в общем-то, ни о каких таких делах… в общем, и не помышляли. Северные льды, надо же. Не то, чтобы мы отказывались, и все такое, но… мы, в общем, просто хотели поохотиться в Рокалугском лесу. И если повезет, пройти дальше, в долины, где заброшенные города. Да, я знаю, тут у вас это считается предосудительным, но вот так вот, и ей богу, никаких других мыслей у нас не было и попали мы сюда случайно. Мы в Рокалугский лес шли… — совсем потерянно повторил он.

Маг пожал плечами.

— Человеку всегда кажется, что он идет сам. Часто так и бывает на самом деле, но здесь такое место, в котором вас ведет судьба. Будете вы ей противиться, или смиритесь — результат будет один и тот же. Что кому предначертано свершить — то свершится. И не надо на меня так смотреть. Я в той же ситуации.

Братья отошли в сторону и начали шушукаться, бросая неприязненные взгляды то на мага, то на поднимавшегося с пола Монона. Тому что-то негромко втолковывала Энолида.

Тиррал снова дернул мага за рукав.

— Ты вообще думаешь, что делаешь? — возмущенно спросил он. — На кой они нам сдались? Что с ними делать?

— Я им просто объяснил ситуацию, — тоже шепотом ответил ему маг. — Встречи в Лабиринте случайными быть не могут.

Тиррал подавил стон. Вера мага в предначертания была неколебима.

Чандруппа с братом подошли к ним.

— Вы, господин Тиррал и господин маг, не серчайте, — сказал первый, — но нам все же невдомек, чего делать и как быть. Не подумайте, что мы в ваших словах сомневаемся, — торопливо добавил он, глядя на Рри, — но у нас своя дорога, у вас своя. Коли богам чего будет угодно… ну, они пусть и решают. А сейчас мы пойдем, ладно? Быстро пойдем, а с вами мальчонка этот, не угонитесь.

— А куда пойдете? Здесь все же Лабиринт, не дорога. Заблудитесь.

Южане усмехнулись.

— Нет, это вряд ли. Братишка мой, хоть и непутевый, а дорогу