Пулковская цитадель - Александр Тестов

— Да откуда ему знать! Он же еще ничего не соображает.

— Все он соображает. Он у тебя умненький. Ну, бывай. Если что, я у отца в офисе, там мобильники не всегда работают. На своем громкость убавь, а то отец еще позвонит, разбудит внука, он завтра утром обещал вернуться. Ну, я скоро…

— Постой, — Лариса попыталась удержать мать, — а если…

— Разберешься, — решительно сказала женщина, — у меня дела. Полчаса вы без меня проживете. Не скучай, мамуля. — Последнее слово она протянула с ласковым ехидством. Ласки, впрочем, было больше.

— Осторожнее…

— Разберусь. А ты заблокируй двери.

* * *

Лариса слушала радио, изредка покачивая бело-голубой сверток. «Ниссан» отъехал первым, на его место припарковался красный «опель», из которого вышел молодой мужчина, обошел машину вокруг и открыл дверцу для девушки чуть старше Ларисы. Сразу стало тошно. Паша как пропал, так и не показывался — подлец. Но она любила его. Его первого. И появись он сейчас возле машины, она, не задумываясь, кинулась бы к нему на шею. Она простила бы ему все-все! А Пашка, увидев сына, какой он маленький и красивый, полюбил бы его. И стали бы они жить все вместе. Па-а-ашка! Тошнотворный комок подкатил к горлу. Она держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться в голос.

Мама уговаривала отнестись ко всему философски — это как вообще? Рассказывала, что жизнь длинная, первая любовь редко приводит к чему-то постоянному, главное, что ребенок родился здоровым… Все это было, конечно, правильно, но как-то мало утешало. Лариса не верила, что Паша ее бросил. И, похоже, мама тоже в это не верила. Или знала что-то. Вот только что?! Но ей она не говорила. Вот и отец тоже все время отводил глаза и только приговаривал: «Ничего — прорвемся».

Спустя минут пять отъехала и бэха.

— Если сейчас закончится эта песня и скажут что-нибудь веселое, значит, все будет хорошо, — загадала Лариса, — Паша позвонит, а потом приедет. Демка ему понравится. И жить мы будем долго и счастливо и вообще не умрем. Никогда.

— По данным Министерства здравоохранения на сегодняшний день число умерших от загадочной болезни в Санкт-Петербурге превысило десять тысяч человек. Сегодня утром указом президента России город объявлен закрытой карантинной зоной. Прекращается железнодорожное, автомобильное и воздушное сообщение. На всех дорогах срочно устанавливаются санитарно-эпидемиологические посты. Президент принес искренние соболезнования семьям погибших и выразил надежду, что скоро вирус будет побежден. В срочном порядке создан антиэпидемиологический штаб. Над загадкой десятилетия работают видные ученые во главе с академиком Рюсенбергом.

Дальше Лариса слушать не смогла. Слезы, которые она так долго сдерживала, вдруг пролились все сразу, будто опрокинули ведро. Промокли блуза, жакет и даже край кружевного одеяльца.

Группу молодых людей, появившихся со стороны выхода на парковку, Лариса не заметила. Она оплакивала свою неудавшуюся жизнь так старательно и самозабвенно, словно слезы могли помочь, смыть все проблемы, в том числе загадочный вирус и указ президента.

Внезапно совсем рядом послышался звук смачного удара, дерево вошло в соприкосновение со стеклом. Соседняя «вольво» вздрогнула от удара и немедленно завопила на всю парковку, призывая хозяина на помощь. Лариса потянулась к кнопке, чтобы закрыть стекло, и тут же испуганно съежилась. Машину окружила толпа парней и девиц то ли нетрезвых, то ли обколотых дурью: размашистые движения, улыбки во весь рот, больше напоминающие оскалы. Один, совсем мальчишка, вооруженный чем-то вроде бейсбольной биты, со всей дури треснул по левой фаре «мазды», потом запрыгнул на капот и впечатал каблук тяжелого ботинка в лобовое стекло еще раз. К нему присоединилась девица в джинсах, разрезанных по бокам. Они что-то кричали, но соседняя машина завывала громче.

«Где же полиция?» — в панике подумала Лариса. Она схватила мобильник, чтобы позвонить маме, но тут парень запрыгнул на крышу и принялся выплясывать там что-то из репертуара экваториальной Африки. «Мазду» ощутимо встряхнуло. Демка немедленно проснулся и тоже включил сирену, вместе с «вольво» они составили неслабый дуэт. Лариса попыталась втянуть голову в плечи, как черепаха. Послышался хруст лобового стекла, и оно покрылось частой сетью трещин. Толпа совсем развеселилась и принялась раскачивать машину. Ларису внутри бросало из стороны в сторону, сумка упала, раскрылась, и оттуда высыпалось все: ключи, мобильник, косметичка, пачка салфеток. Девушка не кричала, лишь согнулась и покрепче перехватила орущего ребенка, стараясь уберечь его головку от ударов. Машина раскачивалась все сильнее и вдруг повалилась на бок. Посыпались удары в днище. «Мазда» еще раз качнулась и повалилась «на спину», как черепаха. Перепуганная пассажирка внутри салона лишилась чувств. Малыш продолжал кричать, а толпа, похоже, даже не заметила, что внутри перевернутой «мазды» кто-то был. Их внимание привлек красный, как пожарная машина, «Рейндж-Ровер». Перехватив поудобнее биты и обрезки труб, они направились туда, круша по пути фары и зеркала.

Лариса пришла в себя довольно скоро от боли в запястье. Она то ли стояла, то ли лежала на четвереньках. На спину давил руль, а где-то у коленей привалился теплый сверток. Молчащий сверток!

Лариса осторожно переместилась так, чтобы лечь на бок, и подтянула к себе конверт здоровой рукой. С тихим ужасом заглянула внутрь.

Из кружев на нее смотрели огромные синие-синие глаза сына. В них светилось безмерное удивление. И молчал Демка скорее от этого самого удивления, чем от страха.

— О Господи, — выдохнула Лариса. Она нашарила под собой мобильник. С ним все оказалось в полном порядке, но мама не отвечала. Все, как она предупреждала — сеть не ловила. И как вовремя!

В салоне ощутимо пахло бензином. Девушка попыталась толкнуться в дверь, но ту, похоже, заклинило. Сознание, вскормленное Голливудом, немедленно подсунуло целый калейдоскоп картинок с горящими машинами, взрывами бензобаков и взлетающими в синее небо лимузинами. Две секунды паники — и тот же Голливуд пришел на помощь. Лариса легла так, чтобы иметь лучший упор и с силой ударила в лобовое стекло ногами. Раз. Другой. Потревоженный ребенок снова пискнул.

— Да тихо ты!

С третьего удара стекло вывалилось целиком. Ногами вперед, каракатицей, девушка выползла наружу, подтаскивая за собой ребенка. И на подгибающихся ногах бросилась подальше от разгромленной «мазды», туда, где возвышались корпуса бизнес-центра. Мобильник остался в машине.

* * *

Сирены скорой в последние несколько дней стали для города на Неве привычной музыкой, но в этот раз к ним присоединились милицейские, или, как сейчас говорили, полицейские. Парковка была большой, или Ларисе это только показалось, но, добираясь из одного конца в другой, она немного успокоилась и даже стала смотреть по сторонам, проявляя здоровое любопытство. Несколько машин пронеслись мимо нее, свернули, замерли. Похоже, у соседнего здания.

Значит, этих придурков понесло туда? И слава Богу!