Души потемки - Владимир Наумов

Шорох, как будто мешок бацает по полу, прервал нас. Назад нам не пройти, я был уверен в этом.

Какая-то тварь затаилась за поворотом. Похоже — финита ля комедия.

— Карлос! Далеко еще до хранилища?

Ответ запаздывал. Секунды тянулись невероятно долго.

— Ну, что, ты, язык проглотил?

— Не знаю.

Неуверенность, прозвучавшая в голосе, оборвала последнюю ниточку надежды в моей душе. Ведь я надеялся, правда, не знаю на что. На Карлоса, на удачу, на черта лысого! Столько пройти и погибнуть в желудке неизвестной твари. Глубоко под землей в темном коридоре.

— Ты спрашивал о магии. Получай!

«Мы ходим по замкнутому лабиринту. Стоп! Со мной это уже происходило. Тогда у Кары. Погодь, погодь! Кто-то настойчиво толкал меня в объятия красотки. Зачем? Выходит не Карлос. Кара? Обворожительна, тиха и покорна. Вряд ли. С мужским самолюбием у меня все в порядке, даже, пожалуй, чересчур, но представить себя в роли покорителя женских сердец, потерявших голову с первого взгляда, увольте. Может, у меня не все в порядке с головой, но сексоманией не страдаю, хотя наличие другого рода психозов не исключаю. А по сему выходит, что мару уже делали попытку остановить меня. В этом есть разумное зерно, многие земные религии проповедуют половое воздержание, да и спортсмены перед соревнованием то же».

— Змей.

— Подожди.

— Вот и ждать нам нечего. Хорошего, я имею в виду.

— Отнюдь.

Снова шорох, теперь гораздо ближе. Сколько не вглядываюсь в темноту… Будто ослеп.

Медитация, концентрация, кастрация, тьфу, пакость, трансформация. Стоит попробовать — терять-то нечего. Зажмурился. Хотя к чему?

Теплые потоки спеленали тело, наполняя силой каждою клеточку. Еще секунда, и я, кажется, вспыхну, как лампочка от переполнявшей меня энергии.

Направление. Есть! Хранилище рядом — два поворота вправо и прямой отрезок метров в тридцать.

Мару! За углом песчаный осьминог, у которого щупальца усеяны зубастыми присосками и на концах когти острее клинка. За вторым поворотом груда грязных тряпок, но у нее для нас новый сюрприз приготовлен. И всего-то? Шалишь, мару!

Я… А действительно — кто я?

Мягкий изумрудный свет залил коридор.

— Все, отойдите в сторону.

Испуг на лице Карлоса, фанатичная исступленность у остатков охраны.

— Змиулан!

Зеленое пламя охватило мое тело. Я не испытывал страха, лишь восторг и упоение. Восьмиметровое тело, на шести ногах, покрытое броневыми плитами, с пастью усыпанной устрашающими клыками — таким предстал я своим спутникам.

Не в силах устоять на месте, я метнулся за угол. Песчаный осьминог слишком поздно сообразил, что перед ним не хрупкая человеческая плоть. Ударом лапы я расплющил его по полу. Щупальца яростно хлестали по броне, не в силах причинить мне ни малейшего вреда. Азарт еще не утих, а мне стало жаль его. Я сознавал сопричастность к его миру.

Рев прокатился по подземелью. Я отпускал мару, и он это понял. С трудом повернув голову, я скосил глаза и увидел, что воины вплотную приблизились к моему хвосту, утыканному острыми шипами. Старательно приглушив рык, я приглашающе вильнул хвостом. Мне нравилось ощущать себя живым «танком». Не знаю: обладаю ли я огневой мощью, но, думаю, для этого еще представится возможность.

Мару в виде кучи тряпья заблаговременно исчезло с пути. Площадка перед воротами в хранилище позволила мне развернуться. И первое лицо, которое я увидел, было лицо Карлоса. Воины с благоговением преклонили колени, их бывший повелитель лишь нехотя кивнул головой. Я видел, с каким трудом он заставил себя склонить перед кем-то голову, но не гордость. Вызов, сверкающий во взоре, говорил о том, что он готов умереть. Смехотворность положения заключалась в моем полном неведении, как вернуть себе былой облик. Несколько пасов руками разрешили проблему, вот только проделал их Карлос.

— Мы у цели.

— А ты не прост, Змей.

— Это вопрос?

— Нет, утверждение, Змей.

— Велес!

— Что?

— Зови меня Велес. Хотя имен много: Змиулан, Велес, Змей Горыныч, но мне нравится, Велес!

— Будь по-твоему, Велес.

Карлос вытянул руку, предлагая мне первым войти в хранилище.

— Еще сюрпризы будут?

Искренний хохот отразился от каменного свода и долго не стихал.

— Не знаю.

Я толкнул ворота. Ничего. Потянул створки на себя — результат тот же.

«Шутить вздумал».

Злоба вскинулась во мне, как кобра. Карлос развел в недоумении руки. Я тщательно осмотрел поверхность стен и сами ворота в поисках скрытого механизма замка. Ничего.

— А…?

Сантос шагнул мне навстречу. Если бы меня спросили, то я бы ответил, что начинает нравиться этот суровый молчаливый воин. Сколько раз за сегодня он спасал мне жизнь, трудно подсчитать. Неосознанным порывом я остановил его, не давая приблизиться к воротам.

— Карлос, мне надоело решать твои ребусы.

Взмахом руки хозяин подземелья зажег настенные светильники — их было семь.

«Черт! До сих пор мы находились в темноте, но я же все прекрасно видел. Одно из моих вновь приобретенных свойств?»

Ворота испускали слабый фиолетовый свет.

— Печать смывается кровью. Так до сих пор было.

Сантос качнулся, но я повелительным жестом заставил его оставаться на месте.

— Сволочь!

— Но ты еще жив.

Удивление, замешанное на разочаровании, Карлос даже не счел нужным скрывать.

— Ты!

Выбор пал на Сантоса назло мне.

— Нет. Должен быть другой путь.

— Хорошо — пусть будет другой.

Крайний воин безропотно повиновался Карлосу.

— А почему бы тебе не попробовать самому?

Охранника я не подпустил. На «индейском» лице Карлоса шевельнулась лишь бровь. И арбалет уперся мне в грудь. И куда девалось почтение, выказываемое мне еще недавно. Силен Карлос. Арбалет держал покалеченный воин.

— И что теперь? Убьешь меня?

— Позже. А пока не мешай. Сантос!

Мне пришла в голову одна мысль, а почему бы и нет. Жестокая, но другого выхода я не видел. Сила всколыхнулась во мне по первому требованию. Как ею управлять, я еще не знал и решил положиться на импровизацию. Прочь анестезию.

«Прости, дружище. Надеюсь, ты меня поймешь».

Воин вскрикнул от внезапно вернувшейся боли в сломанной руке. Мне вполне хватило времени выхватить из его ослабевшей руки арбалет.